ЮЛИН — РЕПОРТЁРАМ: Дорога жизни, стойкость и работа под обстрелом спасли Ленинград

Даже в самую страшную зиму в Ленинграде работали театры и библиотеки. Это был сознательный выбор: люди боролись не только за биологическое существование, но и за то, чтобы остаться людьми

В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ военный историк Борис ЮЛИН рассказал, почему Ленинград не сдали и что об этом забыли написать в учебниках.

Не сдать и выжить

Пора расставить точки над «ё». Некоторое время назад даже в школьных учебниках проскальзывала мысль: мол, не лучше ли было сдать Ленинград, чтобы избежать «ненужных жертв»? Так вот, это — либо глубочайшее невежество, либо сознательная ложь. Сохранение жизни ленинградцев немцами не предусматривалось в принципе. Население Ленинграда, как и Москвы, должно было быть полностью уничтожено.

Высвободившиеся продовольственные ресурсы планировалось вывезти в Германию. Когда город сходу взять не удалось, враг перешел к блокаде с одной целью — уморить его голодом. Никаких иллюзий о «гуманной оккупации» быть не может.

Дорога жизни: ледяной путь, который стал артерией спасения

Героизм начался не в осажденном городе, а на подступах к нему — на Лужском рубеже, на Ораниенбаумском плацдарме. Они дали время. Но когда кольцо сомкнулось, стало ясно: запасов для гигантского города с беженцами катастрофически мало. В этот момент единственным спасением стала Дорога жизни через Ладогу.

Это был вынужденный, отчаянный шаг. Нормы питания, особенно для иждивенцев, были урезаны ниже физиологического минимума — но лишь на то время, пока не наладили ледовую переправу. Немцы бомбили ее безостановочно. Грузовики-«полуторки» проваливались под лед. Но маршрут работал постоянно.

Именно эти поставки позволили пережить самую страшную — первую — блокадную зиму, когда не хватало всего: еды, топлива, электричества. Чтобы дать городу свет, пришлось тянуть подводный кабель по дну Ладоги от временной электростанции.

Прорыв и победа

В 1943 году блокаду прорвали, отбив узкую, простреливаемую насквозь полосу вдоль берега. По ней за считанные дни проложили железную дорогу — «Дорогу Победы». С этого момента голод отступил окончательно.

Но важнее другое: даже в самую страшную зиму в Ленинграде не просто выживали. Работали заводы, выпускавшие снаряды. Но — работали и театры, и библиотеки. Это был сознательный выбор: люди боролись не только за биологическое существование, но и за то, чтобы остаться людьми. Стойкость была двойной: военная — солдат на линии фронта, и гражданская — рабочих, учителей, артистов, которые отказывались превращаться в стадо, обреченное на вымирание.

Итог известен: враг, планировавший геноцид, был сломлен. Не «ценой неоправданных жертв», а благодаря жертвенности, организованности и невероятной воле, которых у противника просто не было в расчетах. Вот об этом и стоит говорить — без намеков на «альтернативные» варианты капитуляции, которых у города в 1941-м не существовало.