ЭРВЬЕ — РЕПОРТЁРАМ: Топливная блокада, +45, джихадисты у ворот. Две недели с колонной Африканского корпуса в Мали

В вечернем эфире РЕПОРТЁРОВ «Все будет хорошоу» специальный корреспондент ИА «Африканская инициатива» Глеб ЭРВЬЕ рассказал, как снимал документалку в сахельской мясорубке, где кондиционер — роскошь, а камера греется быстрее, чем патронник.

«Хотел коктейли у бассейна, а получил топливную блокаду»

Никак это решение не принималось. Я вообще ничего такого не планировал. Просто хотел валяться у бассейна, чтобы красивые женщины приносили коктейли и фрукты. Купил фотоаппарат, решил заняться фотографией. Навел справки о Мали — за две недели до моего прилета там была попытка госпереворота. Некий Ян Визилье, по факту не дипломат, а резидент французской разведки. Путч провалился. Казалось, все неприятности закончились.

В Москве получил редакционное задание. Спрашиваю: «Там Африканский корпус, работать надо?» Мне: «Нет, все жутко секретно, никаких материалов не было и не будет».

Прилетел — и меньше чем через месяц началась топливная блокада.

Началась координированная блокада: жгли бензовозы

Страна — два треугольника, соединенные маленьким перешейком. На севере фронт с сепаратистами-туарегами. На юге — джихадисты из «Джамаат Нусрат аль-Ислам»*. Координированная блокада столицы: перестали пропускать бензовозы. Жгли их десятками. Запасы топлива ушли на логистику — золото и хлопок, два главных ресурса. Света стало мало. Машину не заправить. До бассейна не доехать — меня это печалило больше всего.

Но главное — кондиционер заправить было нечем. Человеку, выросшему в Сибири, спать при плюс 40-45 — пытка. Сезон дождей только кончился, влажно, душно. Лежишь, с тебя течет, как в болоте. Полночи не уснуть — мозг не может тратить силы на охлаждение тела. Учебные заведения закрылись. Настроение: «Победим, но будет тяжело».

Разрешение на контакт с секретным подразделением в Мали согласовывали два месяца

Стало понятно: просто ходить снимать зоопарк и посольские рауты — не вариант. Редакция идею поддержала. Те, кто работает с армией, знают, как сложно получить первое разрешение на контакт с секретным подразделением. У меня согласование заняло два месяца. Ходил во все инстанции, Москва помогала. В итоге пробил.

Политический момент: западная кампания по дискредитации власти и Африканского корпуса набирала обороты. Там такие перлы: «власть ничего не контролирует», «русские едят детей». Поэтому пошли навстречу — надо было отражать атаку.

Роуд-муви писалось на перегревающуюся камеру с бутылкой замороженной воды

Приехал в штаб пообщаться. Думал, скажут: «Приезжай через недельку». Вместо этого: «У тебя два часа. Будешь на летном поле. Вылетаешь с колоннами к северу до границы с Мавританией и обратно». План — классический роуд-муви.

Кстати о технике. Снимал на фотокамеру, которая не рассчитана на видео в жаре. Камера греется. Все интервью писал с замороженной полуторалитровой бутылкой. Упирал ее как приклад — крышкой в ключицу, замороженным донышком в камеру. Через 3–4 минуты записи — все. 

Но главное — вертолет. Ракетная атака на склад боевиков. В зоне СВО такие кадры снять невозможно — технически можно попытаться, но закончится печально. А Мали в этом плане — машина времени в эпоху Афганистана. Колонны, перед ними саперы, вертолет. Я поймал флешбэки из кино об афганской войне.

* – организация запрещена в РФ