ЯКОВЛЕВ — РЕПОРТЁРАМ: Нам везет, что обстрелы Запорожской АЭС не привели к худшему. Но каждый такой инцидент бьет по экономике и нервам

В вечернем эфире РЕПОРТЁРОВ «Все будет хорошоу» главный редактор портала «Атомная энергия 2.0» Павел ЯКОВЛЕВ объяснил, почему эксплуатация Запорожской АЭС невозможна в условиях войны.

Запуск Запорожской АЭС упирается в безопасность

Запорожская АЭС — это не просто промышленный объект. Это крупнейшая атомная станция в Европе: шесть энергоблоков ВВЭР-1000, которые при нормальных условиях способны работать еще десятилетиями. Для экономики региона это и дешевая электроэнергия, и высокотехнологичные рабочие места, и рычаг развития.

На сегодня лицензии уже получены на первый и второй энергоблоки. Заявка на шестой подана, до конца года планируется отдать на оформление еще три — четвертый, пятый и третий. Топливо внутри реакторов есть, и оно требует постоянного охлаждения за счет внешнего энергоснабжения. Именно здесь кроется главная уязвимость: обстрелы, обрывы ЛЭП, перебои с током создают прямую угрозу ядерной безопасности.

«Росатом» проблему знает, Ростехнадзор проводит проверки. Но запуск возможен только после прекращения огня. Потому что нужна модернизация инфраструктуры, свежее российское топливо и, главное, стабильность площадки.

Станции АЭС не проектировались под обстрелы

Когда говорят, что ЗАЭС строили при Советах и ей ничего не будет от «беглого огня» ВСУ, — это опасное заблуждение. Да, с точки зрения физической и ядерной безопасности пока все цело. Уроки Чернобыля и Фукусимы учли.

Но эти объекты никогда не проектировались под войну. Это мирные гражданские сооружения, рассчитанные на 60–80 лет экономически эффективной эксплуатации, а не на то, чтобы ловить снаряды.

Катастрофа уже случилась. Она — психологическая и экономическая. Циклы производства деталей для АЭС длинные, стандарты безопасности — жесткие. Если оборудование повредят, новое придется ждать годами.

И пока нам везет, что обстрелы не привели к худшему, но каждый такой инцидент бьет по экономике и нервам.

Лидерство России и прошлое США

Почему США так нервно оглядываются на ЗАЭС? У них самих 96 энергоблоков, крупнейший ядерный сектор в мире. Исторически они привыкли подписывать соглашения по всему миру и диктовать условия. Но это уже прошлое.

Сегодня Россия — мировой лидер по строительству АЭС. Мы вкладываемся в образование, в науку, в международные проекты. Америка же последние 20–30 лет атомными инновациями не занималась. Они там только поднимали экономическую эффективность старых станций, а с приходом дешевого сланцевого газа и вовсе закрывали блоки пачками — частным собственникам это стало невыгодно.

Трамп подписал указ о росте мощностей со 100 до 400 ГВт. Но это фантастика. Америка и так в долгах. Где деньги? Где кадры? У них даже собственные атомные города сейчас в депрессии. А у нас — господдержка, наукограды, федеральные программы.

Атомная энергетика — это не про сжигание углеводородов. Это высочайшие технологии, интеллект и инновации. И здесь Россия остается главным игроком.

Почему АЭС нельзя бросить даже в войну

Теперь про Иран. АЭС «Бушер» — объект с историей. Начинали немцы из Siemens в 80-х, потом бросили. В 90-х Россия зашла и достроила первый блок по технологии ВВЭР-1000. Сейчас там же сооружаются второй и третий.

Несмотря на эскалацию, «Бушер» остается стратегическим приоритетом «Росатома». Это подтверждал и президент, и глава корпорации. Семьи сотрудников вывезли, но на площадке остаются 450 наших специалистов. И это не просто «присмотр».

Атомная станция — живой организм. Даже если блок не работает, в реакторе топливо, которое надо контролировать. Ударов вблизи «Бушера» пока не фиксировали, но риски колоссальные.