ФОМЕНКО — РЕПОРТЁРАМ: Миф о «пустом фронте» под Москвой — художественный эффект. Войска перебрасывали со всех уголков страны

Историк, автор ряда книг, посвященных Великой Отечественной войне Максим ФОМЕНКО и колумнист издания "РЕПОРТЁРЫ" Евгений НОРИН обсудили, как Красной армии удалось за считаные дни восстановить оборону Москвы.

Жуков был наиболее решительным советским генералом

Личный почерк генерала всегда заметен. Здесь можно вспомнить предшественника Жукова на посту командующего Западным фронтом Ивана Степановича Конева. Скорее всего, у него просто не было инструментов для отражения такого удара. И кто бы на его месте сыграл лучше, мы не знаем.

При этом Конев, уже командуя Калининским фронтом, принимал решения, неожиданные для противника. Он пытался проводить операции, которые иногда реально ставили немцев в тупик. Особенно это проявилось на этапе контрнаступления.

Что касается Георгия Константиновича Жукова, его фигура здесь возникает неизбежно. Это был наиболее решительный советский генерал еще со времен Халхин-Гола. И назначение начальником Генштаба в 1941 году он заслужил не просто так. Недаром его сначала отправили под Ленинград, а затем вызвали оттуда под Москву.

На западное направление тащили все, что только можно

Но я бы отметил и других военачальников. Например, маршала Бориса Михайловича Шапошникова, который принял волевое решение перебрасывать на западное направление все, что только можно: войска из восточных округов, Забайкалья, с Урала, из Сибири.

В тандеме с Жуковым, командовавшим Западным фронтом, это позволило в конечном счете отстоять Москву. Жуков понимал, что немцев необходимо останавливать, бросая им навстречу все имеющиеся силы. И именно это, по большому счету, произошло.

Не надо думать, что все сгорело в котлах

Несмотря на катастрофы под Вязьмой и Брянском, значительная часть войск осталась вне окружения. Севернее Вяземского котла находилась 29-я армия Масленникова. Благодаря решительным действиям командарма она избежала нового окружения, ушла через Ржев, сохранив даже тяжелую артиллерию и затем активно действовала против немцев в районе Калинина.

Там же находились 22-я армия и часть 30-й. Некоторые соединения начали перебрасывать на Можайскую линию обороны.

Не все удавалось. Две стрелковые дивизии 29-й армии планировали перевезти автотранспортом, привлекая даже московские городские автобусы. Но колонну по пути уничтожили передовые отряды немецкой 1-й танковой дивизии.

Через Калинин перебрасывали и 133-ю Сибирскую дивизию. Часть успела пройти через железнодорожный мост, который вскоре захватили немцы. В результате одни подразделения оказались на линии обороны Москвы, другие остались под Калинином. А 5-й стрелковой дивизии пришлось вступать в уличные бои за город.

Немцы столкнулись с теми, кого первоначально в бой бросать не планировали

Войска перебрасывали с разных направлений, в том числе из-под Ленинграда. Вспомним 32-ю и 316-ю стрелковые дивизии. Последняя первоначально вообще предназначалась для другого участка фронта.

Потери в окружениях были огромными: четыре армейских управления с войсками под Вязьмой и около трех под Брянском. Приходилось импровизировать, привлекать подольских курсантов, отряд Старчака. Среди этих людей были и опытные бойцы, и хорошо обученные, но еще не воевавшие.

Кому-то приходилось вступать в бой прямо с колес, кто-то подвергался ударам еще в эшелонах. Но эти войска пришли и встали.

Поэтому известный образ, когда едешь к фронту и никого не встречаешь, имеет определенный художественный эффект. В реальности все было немного не так, мягко говоря. Фронт восстановили всем, что удалось собрать.