ЕВСТАФЬЕВ — РЕПОРТЁРАМ: Вопрос не в том, украдут ли российские активы, а в том, кто именно их украдет

Внутри западных элит идёт самая настоящая борьба за право присвоить чужое. Сложную ситуацию на Западе ещё и усугбляет своеобразное отношение Трампа к происходящему на Украине

В утреннем эфире «РЕПОРТЁРОВ» «Утро добрым не бывает» Дмитрий ЕВСТАФЬЕВ, профессор Института медиа НИУ ВШЭ, кандидат политических наук, прокомментировал планы США на российские замороженные активы.

«Свадьба в Малиновке» как модель западной политики

Публикация Wall Street Journal о якобы американском плане восстановить Украину за счет $200 млрд замороженных российских активов, а также за счет инвестиций США в российскую нефть и редкоземельные металлы, вызывает откровенное недоумение.

Это напоминает «Свадьбу в Малиновке». Помните Попандопуло: «Это мое. Это опять мое. А это снова мое»? По сути, это и есть символ современного западного капитализма. Трамп в этой логике — тот же Попандопуло, только пытающийся выглядеть интеллигентно.

Ключевой вопрос не в том, украдут ли российские активы. Вопрос в том, кто именно их украдет. Вся борьба внутри так называемой евроатлантической солидарности — это борьба за право первым присвоить чужое. Пришел Трамп и сказал: «Все мое».

Речь идет не просто об Украине. Это попытка включить Россию в трамповскую стратегию строительства сверхдержавы.

Запорожская АЭС в этом контексте — лишь деталь: внезапно она оказывается не российской, не украинской и не европейской, а американской. Но ключевой элемент — Арктика.

Смысл предложения прост: в обмен на давление Трампа на Европу ради его «мирного плана» Россия должна допустить США к совместному освоению арктических проектов. Разумеется, все пойдет через компании, где акционерами станут друзья Трампа. У него всегда все идет «в семью».

Трамп хорош тем, что он содрал с западного капитализма всю позолоту приличий. Именно так выглядит реальное лицо системы, которую в 90-е нам продавали как «цивилизованный рынок».

Три плана Трампа вместо одного

Сегодня существует не один, а три мирных плана.

Первый — план Лондона и Зеленского: никаких выборов, бесконечная поддержка действующей власти, восстановление армии за чужие деньги.

Второй — план Трампа: заморозка по линии боевого соприкосновения, демилитаризованные зоны, ограниченный суверенитет в Донбассе.

Третий — так называемый «модифицированный» план: миротворцы, полицейские силы, свободные экономические зоны. Это не план Трампа, а план анти-Трампа — продукт евроатлантического окружения, никуда не исчезнувшего из Вашингтона.

Экономически идет жесткая борьба за обнуление соглашения Зеленского с Лондоном о фактической «аренде» Украины на 100 лет. В США с этим согласны почти все.

Но политически смысл евроатлантического плана — сохранить американское военно-политическое присутствие на Украине. План Трампа, напротив, сводится к простому: остаться в экономике и снять с себя политическую ответственность.

Его логика проста: «Я сделал все, что мог. А дальше мне интереснее нефть, газ и Арктика».

Трамп хочет вернуть российский газ в ЕС?

Самое поразительное — идея вернуть российский газ в Европу. После всего, что мы слышали о выгоде США от отказа Европы от дешевого российского топлива, это звучит неожиданно.

Частично это блеф: технических возможностей для наращивания поставок нет. Но есть и другая причина. Трамп уже продал газа больше, чем способен произвести. Его экспорт по газу — почти на потолке.

Возникает вопрос: кто будет посредником, страховщиком, финансовым оператором поставок российского газа в Европу? Ответ очевиден — компании и банки, где среди акционеров окажутся приближенные к Трампу.

За каждым его политическим шагом стоит бизнес-интерес. Это уже не гипотеза, а установленный факт.