ЕЛОВСКИЙ — РЕПОРТЁРАМ: После СВО в обществе возникнет разрыв между ожиданиями и реальностью, но власть умеет решать такие проблемы
В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» медиаэксперт Дмитрий ЕЛОВСКИЙ размышляет о возможных политических событиях в стране после завершения СВО и насколько готова российская система к потенциальным вызовам.
Когда наступит мир, люди будут ждать возвращения к прежней жизни, но реальность будет другой
Самая главная проблема будет заключаться в том, что люди станут ждать: раз всё закончилось, значит, жизнь должна вернуться к некоему среднему уровню, который был до специальной военной операции. Причём для разных людей это будет разный год. Для кого-то — 2021-й, для других — 2013-й, до конфликта на Украине.
У каждого будет свой период, в который он захочет вернуться. Но мы не вернёмся в то время, поэтому в обществе произойдёт разрыв ожиданий, а для людей это сильный психологический удар. В таких условиях у человека возникает разочарование, и вместо удовольствия от того, что всё закончилось и мы победили, появляется негативная реакция.
Протестные настроения не означают, что люди автоматически выйдут на улицы
Протестные настроения — это база. Но для того, чтобы народ повалил на улицы, нужно, чтобы эти настроения переросли в действия, а для этого уже нужен организующий центр, то есть кто-то должен вывести людей на митинги, потому что сами по себе они на улицы не выйдут.
Посмотрите, например, на те же выступления во Франции: там был организующий центр, несмотря на сильнейшие протестные настроения. Поэтому негативная реакция как почва будет, но дальше вопрос в том, появится ли организующий центр или нет.
Риски есть. Во-первых, система может расслабиться и перестать фильтровать воздействие извне. Ведь она состоит из тех же людей, которые тоже ждут, что всё вернётся на круги своя. Во-вторых, внутри элит могут появиться определённые центры, которые попытаются сыграть на протестных настроениях и использовать их в своих интересах.
Но самый основной риск — разочарование из-за полученного результата. Можно попытаться социологически исследовать так называемый образ победы, но у людей он сформируется ровно в тот момент, когда всё закончится. Тогда они и поймут, к какому времени хотят вернуться и какой год хотят считать ориентиром.
Государство уже разрабатывает стратегию адаптации военных, но быть готовым к проблемам на 100% невозможно
Сейчас политическая система хорошо справляется с текущими проблемами, в том числе с потоком ветеранов СВО: им помогают адаптироваться, находят возможности для самореализации. Она умеет работать и с «чёрными лебедями» — непредсказуемыми событиями. Например, это лето показало, что губернаторы справлялись с бензиновым кризисом. Они выходили к людям, искали топливо, решали проблему.
Но вопрос в том, сможет ли система принять большой поток возвращающихся участников СВО? Не стоит представлять ситуацию так, будто в один момент 500 тысяч человек приедут на поездах и их всех нужно будет встречать. После Великой Отечественной войны демобилизованные возвращались в течение двух или трёх лет. Это давало время адаптироваться и самим людям, и системе, но даже так возникала серьёзная нагрузка.
Насколько я знаю, сейчас сразу несколько политических и внутрипартийных центров разрабатывают целые пакеты программ на случай массового возвращения участников СВО. Не нужно думать, что все сейчас сидят сложа руки и начнут что-то делать только после завершения боевых действий.
Система готовится к этому очень серьёзно. Но нужно понимать: невозможно быть на 100% готовым к возвращению военных. Это слишком сложная задача.