ДОЛГОВ — РЕПОРТЁРАМ: Ситуация в регионе меняется. Иран вышел из этого противостояния сильнее, чем был

В вечернем эфире РЕПОРТЁРОВ «Все будет хорошоу» ведущий научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Борис ДОЛГОВ рассказал, почему удары лишь сплотили Тегеран, а Иран вышел из конфликта сильнее, чем был.

Нагнетание ситуации с расколом — это, по сути, спецоперация Запада

Слухи о политическом расколе в Иране — не более чем попытка внести смуту в иранское общество и правящий истеблишмент. На самом деле никакого раскола нет.

Да, некоторые политологи любят рассуждать о борьбе за власть между Корпусом стражей исламской революции и другими ветвями власти. Но это единая структура. Из КСИР переходили в другие ветви, из других ветвей — в КСИР. Это не противостояние, а ротация.

Нагнетание ситуации с расколом — это, по сути, спецоперация Запада. Но в иранском обществе этого нет или это крайне незначительно. Успех Ирана на глазах. А удары США и Израиля, которые привели к гибели мирных жителей и особенно детей в школе для девочек, стали мощнейшим сплачивающим фактором.

Поддерживать власть, которая убивает твоих детей, невозможно. Поэтому все разговоры о расколе — выдумки.

Война между Ираном и США с Израилем привела к размежеванию в арабо-мусульманском мире

Эмираты и раньше склонялись к сотрудничеству с Израилем, сейчас это продолжается. Они даже соглашались войти в коалицию по разблокированию Ормузского пролива и участвовать в коалиции против Ирана вместе с Бахрейном.

Но у Эмиратов и Бахрейна свои интересы. Эмираты претендуют на три острова, которые контролирует Иран. Если Иран ослабнет — можно активнее претендовать. В Бахрейне большинство населения — шииты, а правящая династия — сунниты. Усиление Ирана для них — прямая угроза внутренней стабильности. Поэтому они и выбирают альянс с Израилем и США.

Саудовская Аравия — отдельная история. Она выступала против ударов по Ирану, но после размежевания с США идти в коалицию с Израилем для хранителя двух мусульманских святынь невозможно. Поэтому Саудовская Аравия оказалась в стороне от этого альянса.

С другой стороны — Катар, Турция, Египет, Пакистан. Они выступают за мирное решение и занимают позицию на стороне Ирана. Особенно Турция — она даже пытается возглавить этот альянс.

Для Турции усиление Израиля в регионе — прямая угроза. Израиль не скрывает, что уничтожение военного потенциала арабских стран — его цель. Мы видели это в Сирии: после свержения Асада Израиль наносил удары по военным структурам уже нового режима.

Две коалиции: Эмираты с Израилем против Катара с Турцией

Долгоиграющие последствия конфликта — это формирование двух лагерей. С одной стороны — проамериканский альянс Эмиратов, Бахрейна и Израиля. С другой — коалиция стран, выступающих за мир и против доминирования Израиля. Турция, Египет, Катар, Пакистан — это те, кто будет противостоять новому порядку.

Оман занимает нейтральную позицию, но это скорее исключение. Саудовская Аравия пока в раздумьях, но ее историческая роль лидера суннитского мира не позволяет ей присоединиться к Израилю. Для Ирана этот конфликт стал моментом истины: страна показала свою стойкость, а удары по мирным жителям только укрепили внутреннее единство.

Ситуация в регионе меняется. Иран вышел из этого противостояния сильнее, чем был. США и Израиль получили не ослабление Тегерана, а его консолидацию и рост статуса в глазах арабских монархий. Это надолго.