БОЛГОВ — РЕПОРТЁРАМ: Абсолютной защиты от стихии не бывает, но проблема не в природе, а в том, что человек занимает опасные территории и не готовится

В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» заведующий кафедрой моделирования поверхностных вод Института водных проблем РАН Михаил БОЛГОВ рассказал, почему природные наводнения и паводки часто заканчиваются разрушительными последствиями.

Если нет ущерба — это не наводнение

Скажу сразу: стопроцентной готовности к стихии не бывает никогда. Природа устроена так, что абсолютная безопасность — это иллюзия.

Реки не должны быть сточными канавами. Паводки и половодья — их естественный режим. Без них река превращается в канаву, там не зарождается жизнь.

О наводнении мы говорим только тогда, когда есть ущерб человеку и экономике. Нет ущерба — нет наводнения, есть просто природное явление.

Методов защиты много, но о катастрофах, которые случаются раз в 30 лет, быстро забывают

Есть последовательные меры защиты от наводнений. Во-первых, прогнозы, превентивные меры, эвакуация. Во-вторых, инженерная защита: дамбы, водохранилища.

Тот же Благовещенск благодаря водохранилищу на Амуре стал тонуть заметно реже. Методов много, и они работают.

Но есть беда: катастрофические события случаются раз в 20–30 лет. Человек успевает привыкнуть. Он снова лезет на опасные территории, не страхуется, не готовится.

А наше правительство почти не воспитывает людей, не вынуждает их самих думать о риске. Все по старинке — перекладываем на государство.

Патерналистская психология

После наводнения 2013 года на Амуре я объезжал затопленные районы.

Спрашиваю человека: как выжили? А он мне: «Да ничего, картошку затопило. Мне государство 100 тысяч дало, я купил еще больше».

Люди спокойны. Они знают: если построить там, где нельзя, и лишиться всего — государство хоть что‑то компенсирует. Механизмы не те.

Народ у нас малоинициативный в этой части. А недавняя трагедия в Дагестане — прорыв дамбы из-за отсутствия контроля — показала, что техногенная волна бьет в разы сильнее естественного паводка. Но и это, увы, не урок.