БАЖЕНОВА — РЕПОРТЁРАМ: В блокадном Ленинграде были свадьбы. За 872 дня родилось 95 тысяч детей

Несмотря на ужасы войны, люди продолжали жить: в блокадном Ленинграде работали театры, ЗАГСы, школы. Люди продолжали мечтать. Фашистским захватчикам не удалось сломить их волю.

В вечернем эфире РЕПОРТЁРОВ «Все будет хорошоу» Виктория БАЖЕНОВА, коллекционер исторических артефактов, исследователь темы блокады Ленинграда и автор проекта «Блокада. Всегда со мной» рассказала удивительные истории жизни в осажденном городе.

Как дети учились в блокадном Ленинграде

В блокадном Ленинграде работали школы. В первую зиму осталось 39 из 571, но уже весной 42-го открылось 137. Работали хореографическое и музыкальное училища, дворцы пионеров. Эти дети не только учились — они дежурили на крышах, тушили «зажигалки», помогали в госпиталях. 15 тысяч подростков получили медаль «За оборону Ленинграда».

Одна блокадница, руководитель дворца пионеров, сказала мне: такого расцвета педагогики, как в блокаду, больше не было. Дома нельзя было находиться — там лежали больные, там была смерть. А в школе нужно было занимать. Придумывали игры без физических нагрузок, писали сочинения на полях книг — на белых фрагментах вокруг текста Пушкина. Мечтали, куда поедут после войны. Читали друг другу шепотом.

Детские сады перешли на круглосуточный режим. Воспитатель с нянечкой становились мамами для 30-40 детей. Представьте эту ответственность.

Свадьба под обстрелом

У меня есть книга приказов роддома Володарского района. 43-й год, разгар блокады. Там запись: «Медсестру Борисову Лидию Михайловну считать Волковой» — и номер свидетельства о браке. В блокадном Ленинграде были свадьбы.

За 872 дня блокады родилось 95 тысяч детей. Было зарегистрировано почти 15 тысяч браков — 30 тысяч человек сказали «да» среди голода и обстрелов.

А еще работала парфюмерно-косметическая фабрика №4. Выпускала духи. Вот закладка в этой книге — «Душистый горошек». Это тоже Ленинград. Жизнь вопреки.

Медаль за 150 рублей и музей, которого нет

Меня спрашивают, откуда артефакты. Из букинистических магазинов, с блошиных рынков Парижа и Берлина. В Германии в магазинах садовой мебели отводят в «специальную комнату» — там полки с нашими фотографиями. Так ко мне попали снимки оккупированной Ленинградской области.

У меня 11 книг Ольги Берггольц с автографами. Она писала в блокаду: «Я никогда с такой силой, как в эту осень, не жила. Я никогда такой счастливой, такой влюбленной не была».

А вот моя боль. У меня около 50 медалей «За оборону Ленинграда». Иногда их продают за 150–200 рублей, я скупаю. Мечтаю открыть музей — сделать стену из этих медалей. Чтобы помнили, чего это стоило.

Люди, которые жили, а не только умирали

В октябре 1942 года открылся театр — пьесой Симонова «Русские люди». У меня есть афиша декабря 42-го. Недавно появились еще две — 44-го года. Театр, который сейчас зовется именем Комиссаржевской. Я привожу эти афиши школьникам, даю потрогать.

Книги, афиши — их можно было порвать и пустить на растопку, согреть тело. Но их берегли, чтобы греть души. В этом — весь Ленинград. Высокодуховные, высокоидейные люди, которые жили. А не только умирали. Вот о чем я рассказываю.