БАРДОКИН — РЕПОРТЁРАМ: Остановка шахт на Кузбассе спасает жизни, но заставляет шахтера с образованием выдавать памперсы

В вечернем эфире РЕПОРТЁРОВ «Все будет хорошоу» журналист, блогер (Новокузнецк) Ростислав БАРДОКИН рассказал, почему остановка шахт на Кузбассе — это одновременно и спасение жизней, и удар по людям, которые остаются на минимальной оплате.

Метан никто не победил. А люди гибнут до сих пор

Мы помним шахту «Листвяжную» — 59 погибших. Взрывы на «Распадской». Причина большинства трагедий — нарушение техники безопасности. Так что да, у Ростехнадзора есть аргументы для остановки, ведь это зачастую единственный способ не допустить массовой гибели людей.

Метан — страшная штука. Годами говорим, что надо проводить дегазацию, использовать метан в производстве. А он по-прежнему остается спутником подземной добычи. И после трагедии на «Зыряновской» (67 человек в 97-м), и после «Распадской» — все как было, так и осталось.

Датчик тряпочкой накроют, а начальник может быть не в курсе

Не всегда первый руководитель знает, что творится под землей. Есть начальники смены, бригадиры — у них свои задачи. Вряд ли директор сидит и думает: «Как бы прикрутить датчик метана, чтобы добыть больше угля».

Человеческий фактор. Всегда находятся умники, которые считают: «Никогда ничего не происходило — я датчик тряпочкой накрою и посмотрим». Но есть и объективные проблемы — газующие шахты, геологические особенности.

Я склоняюсь к тому, что сейчас гайки подкрутили как раз чтобы избежать массовых трагедий, которые гремели лет 10–15 назад.

Остановка шахты — это остановка всей цепочки поставок

Но есть и другая сторона. Мы уже обсуждали перепроизводство угля в России — санкции, рынки сокращаются. Предприятия отправляют людей в вынужденные отпуска, кого-то сокращают. А тут еще и остановка на 90 суток. Люди остаются на минимальной оплате.

У тех шахт, что работают сегодня, есть сбыт. Но если их останавливают — вся цепочка поставщиков сыплется. Вагоны уже запланировали на Дальний Восток, пароход стоит под погрузку. Взяли и остановили добычу — все встало в гигантских масштабах.

Шахтер вынужден выдавать памперсы. Потому что работы нет

Какие настроения у людей? В целом в угольном возрасте — впечатляющие. Все понимают: сегодня работаем, завтра — нет. Переориентация на внешние рынки привела к тому, что мы зависим от них, а не они от нас. Никто не может заглянуть вперед.

Где-то в Персидском заливе что-то с нефтью — ага, значит, возможно, будет больше интереса к углю. Все с надеждой смотрят на карту: где Кузбасс, где Персидский залив, где Иран. Все взаимосвязано. Объяснить это людям сложно. Они привыкли работать, получать неплохую зарплату.

У моего хорошего товарища сын работал на шахте «Евраза». Шахту остановили — он в отпуске. Сейчас работает продавцом, выдает товары в известном маркетплейсе. Человек с образованием шахтера стоит и выдает косметику или памперсы. Потому что другой работы нет.