БАРАНОВ — РЕПОРТЁРАМ: Дело кардиохирурга Евгения надо пересматривать. Шесть лет колонии за самооборону — несправедливое решение

В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» адвокат Игорь БАРАНОВ объяснил, могли ли хирурга Евгения оправдать, а также рассказал о ходе подготовки к апелляции и системных проблемах, с которыми сталкиваются адвокаты в таких делах.

54-летний кардиохирург из подмосковного Чехова 22 марта 2026 года убил своего 29-летнего пасынка, страдавшего игровой зависимостью. Молодой человек требовал у матери крупную сумму денег, а когда она отказала — напал на неё с кулаками. Евгений вступился за жену. В ходе перепалки Евгений нанёс пасынку ножевое ранение. В августе суд приговорил врача к 6 годам тюрьмы. На дело обратил внимание председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов, готовящий вместе с экспертами ряд повторных экспертиз.

У защиты был шанс переквалифицировать дело по другой статье

Я считаю, что возможность переквалифицировать дело у защиты была. Это предусмотрено законом. Мы считаем, что Евгений не подлежит уголовной ответственности, так как он находился в состоянии необходимой обороны. Это чётко прописано в УК.

Когда человек защищает свою жизнь, здоровье близких или любого человека, который находится рядом, применяя насилие вынужденно, это необходимая оборона. Но для переквалификации следствию нужно было установить все обстоятельства.

Сотрудникам требовалось определить психотравмирующую ситуацию, а именно реальность нападения и отсутствие иных способов для завершения конфликта, и направить дело в суд по другой статье.

«Мы подали основную апелляционную жалобу. Рассчитываем, что Генеральная прокуратура рассмотрит обращение»

Кирилл Кабанов написал 31 августа, что Евгения в срочном порядке этапировали в неизвестном направлении. «Не хочется думать, что это чей-то злой умысел, чтобы скрыть ошибки следствия», — отметил он.

Евгений этапирован из московского СИЗО, и сейчас его перенаправляют в другой регион, где он будет ожидать апелляции. Это связано с переполненностью столичных следственных изоляторов: после основного рассмотрения дела людей переводят в субъекты.

Нам также удалось с ним связаться и получить информацию для подготовки к апелляционному процессу. Мы внимательно изучили материалы дела, запросили дополнительные данные и пришли к выводу: закон применён неправильно. Работать есть над чем.

Сейчас уже поданы основная апелляционная жалоба и дополнительные. Параллельно проводятся два исследования — одно связано с эмоциональным состоянием Евгения в момент нападения, второе лингвистическое. Рассматриваем возможность ситуационного исследования.

Очень рассчитываем, что Генеральная прокуратура рассмотрит обращение Кабанова и поддержит позицию о необходимой обороне в областном суде.

Где заканчивается право на защиту и начинается уголовная ответственность?

В таких ситуациях мы сталкиваемся с одним и тем же упущением. Следователь и прокурор оценивают всё дело в состоянии полного покоя: спокойно анализируют, делают выводы. Потом эту оценку накладывают на человека, который принимал решение в доли секунды в стрессе и под угрозой жизни.

Эту разницу между стрессовым и спокойным состоянием не учитывают. Психологам и психиатрам, проводящим экспертизы, соответствующие вопросы не ставят. Но Верховный суд неоднократно давал разъяснения: психотравмирующая ситуация и продолжающееся нападение свидетельствуют в пользу необходимой обороны.

Но это, безусловно, не должно скатываться в истории, когда человек скрывает свои действия под провокацией, чтобы совершить тяжкие преступления.