АСМОЛОВ — РЕПОРТЁРАМ: Китай 10 лет назад уже показал зубы Южной Корее, которая пытается усидеть на двух стульях в отношениях с США и КНР

В вечернем эфире РЕПОРТЁРОВ «Все будет хорошоу» ученый-кореевед Константин АСМОЛОВ рассказал, почему Корейский полуостров не станет ареной прокси-войн вокруг Китая.

Обе Кореи не будут воевать за Тайвань

Сегодня Северная Корея — единственная страна, которая реально помогала России человеческим потенциалом в ходе СВО. Но экстраполировать этот опыт на гипотетический конфликт вокруг Китая — ошибка.
Возможные точки напряжения совсем другие. Тайвань. Филиппины, где президент Маркос настроен реваншистски и, похоже, свято уверен, что американцы всегда пришлют за ним авианосец.

Что я вижу по логике: да, на границах Китая вполне вероятны конфликты, направленные на структурирование американских союзников, использование фактора «китайской угрозы», проверку Пекина на скорость и оперативность реакции. Но это почти наверняка будет не Корейский полуостров.

Более того, у меня есть устойчивое ощущение: в случае, допустим, конфликта за Тайвань, обе Кореи не будут принимать в нем активного участия. Максимум — политико-дипломатическая поддержка и, возможно, поставки вспомогательных вооружений. Но не больше.

Почему? Северная Корея исповедует идеологию чучхе, которая предполагает определенную независимость во внешней политике. Китай, скорее всего, не станет просить у Пхеньяна военной помощи, воспринимая тайваньский вопрос как сугубо внутреннее дело. А Южная Корея тем более постарается не влезать — чтобы не подставлять Китаю незащищенную спину.

Так что если и искать прокси на восточных рубежах Китая — это будут не корейцы.

Ли Чжэмен укрепляет свою власть и пытается не ссориться ни с Китаем, ни с США

Южнокорейского президента Ли Чжэмена очень любят обвинять в том, что он криптокоммунист. Ультраправые маргиналы всерьез утверждают, будто он держит под подушкой членский билет КПК и действует по китайскому аналогу плана Даллеса — чтобы развалить страну и сдать ее «красным».

Но это, увы, не так. Многие действия Ли Чжэмена направлены на укрепление личной власти за счет слома элементов традиционной политической системы. Китай тут ни при чем.

Назвать его политику прокитайской — тоже нельзя. Во время визитов в США Ли прямо заявил: если раньше мы были в безопасности с Америкой и в экономике с Китаем, то теперь это так не работает. Теперь Корея в лучшем случае — мост между двумя гигантами, чтобы как-то сдерживать их возможное противостояние.

Ли Чжэмен прекрасно понимает: серьезно портить отношения ни с Китаем, ни с США ему не хочется. Но при этом он отдает отчет, что американские возможности схватить его за ногу существенно больше, чем китайские.

Китай в 2016 году закошмарил Южную Корею, и это помнят

Однако не стоит думать, что у Китая нет рычагов. Они были продемонстрированы в 2016 году. В ответ на размещение на южнокорейской территории американской системы ПРО Китай ввел неформальные санкции — закошмарил южнокорейский бизнес у себя в стране, ударил по туристическому потоку и культурному обмену. В Южной Корее это помнят до сих пор.

Да, южнокорейская власть сегодня борется с антикитайскими настроениями. Но борется вовсе не потому, что она прокитайская. А потому что люди, которые выходят на улицы с плакатами «Китай вон!», одновременно ходят с плакатами «Ли Чжэмен в тюрьму!». Это опять-таки внутренняя политика.

Поэтому представлять себе южнокорейских демократов как силу, ориентированную на Китай, — фундаментально неверно. Они ориентированы на себя, на власть, на выживание в системе, где баланс между Вашингтоном и Пекином становится все более шатким. И в этом балансе они вынуждены лавировать.