Лунный биатлон: США бегут со сложным снаряжением, Китай — ровным шагом, Россия — смотрит в бинокль
Научный журналист Котов рассказывает, как американский техно-хаос проигрывает китайской «пятилетке» в борьбе за спутник Земли
Новое заявление Дональда Трампа о возвращении американцев на Луну к 2028 году — это классический политический ход, рассчитанный на конец президентского срока. Подобные обещания даются с четким расчетом: если удастся — слава и триумф останутся за действующей администрацией, если нет — винить будет уже некого.
Однако на фоне предыдущего провала срока в 2024 году, текущее заявление выглядит скорее декларацией намерений, чем реалистичным планом.
Реальность такова, что НАСА сегодня находится в состоянии неопределенности, а его лунная программа страдает от своеобразного «раздвоения личности». С одной стороны — амбициозный, но технически невероятно сложный проект SpaceX. С другой — консервативная, но медлительная и дорогостоящая программа Boeing.
Американский раздрай: SLS против Starship и ставка на 14 запусков
Программа возвращения на Луну в ее текущем виде — это два параллельных, слабо связанных мира. Первый мир — это сверхтяжелая ракета SLS от Boeing. Проект, в который влиты колоссальные средства, но который движется черепашьими темпами. Для полноценной лунной миссии ей требуется достройка дополнительной ступени, сроки и окончательная стоимость которой остаются туманными.
Второй мир — это лунный модуль SpaceX, представляющий собой модифицированную версию корабля Starship высотой 53 метра. В НАСА, по некоторым данным, не слишком верят в эту конструкцию, высказывая опасения о ее устойчивости при посадке. Исходный план предполагал первую беспилотную посадку такого модуля на Луну еще в 2024 году. Сейчас конец 2025-го, а Starship еще даже не отработал безукоризненный суборбитальный полет с возвращением всех компонентов.
Главная же проблема подхода SpaceX — невероятная логистическая сложность. Лунный Starship не способен долететь до цели без дозаправки на околоземной орбите. Для этого потребуется от 4 до 14 (!) пусков топливозаправщиков Starship-танкеров. Эти пуски должны будут происходить с интервалом в сутки-двое, чтобы криогенное топливо не испарялось. Организовать такую пусковую вакханалию — задача титаническая.
Финальная схема выглядит астрономически сложной: на орбите заправляется лунный Starship, параллельно ракета SLS выводит корабль «Орион». Оба аппарата летят к Луне, Starship садится, а «Орион» остается на орбите. Астронавты высаживаются, работают, возвращаются на Starship, он взлетает с Луны, стыкуется с «Орионом», и экипаж возвращается на Землю уже в нем. Лунный Starship не предназначен для входа в атмосферу Земли. Один сбой в этой многоходовке — и вся миссия под угрозой.
Именно из-за этой гигантской технологической и организационной кучи проблем даже у сторонников американской программы начинает таять оптимизм.
Китайский метод: тихо, но уверенно
На этом фоне китайская лунная программа выглядит образцом последовательности и здравомыслия. В отличие от США, Китай последние 20 лет планомерно и без резких поворотов движется к своей цели. Его программа не страдает от политических циклов и смены риторики.
Китайцы выбрали классическую, отработанную еще в программе «Аполлон» и советских разработках, двухпусковую схему, но на новой технологической базе. Для этого создается сверхтяжелая ракета «Чанчжэн-10». Это не революционный, а эволюционный аппарат, наследующий технологии предыдущих ракет серии, что снижает риски.
Согласно плану, двумя пусками на орбиту выводятся новый пилотируемый корабль «Ланьюэ» и посадочный модуль «Мэнчжоу». Оба аппарата — классической, проверенной формы, без авангардных решений вроде гигантского Starship. После стыковки на орбите Земли связка отправляется к Луне.
Китай держит детали в секрете, действуя как «черный ящик»: мир видит стройки стартовых комплексов и испытательных стендов, но без географических привязок. Однако график объявлен четко: беспилотный полет корабля в 2027-м, беспилотная посадка модуля в 2028-м и пилотируемая миссия в 2029 году. Примечательно, что пять лет назад, когда США говорили о 2024 годе, Китай уже называл эти же сроки — 2028–2029. Американцы свои сроки перенесли, китайцы — нет.
Наблюдатели, а не гонщики
В этой возобновленной лунной гонке Россия занимает позицию заинтересованного наблюдателя, а не активного участника. Приоритеты сместились в сторону решения более приземленных, но критически важных задач: массового производства спутников, развертывания национальных группировок связи и доступа в интернет.
Реализация пилотируемой лунной программы требует бюджета, сопоставимого с годовым финансированием всей российской космонавтики. Один лишь пуск американской SLS стоит примерно столько же. В текущих экономических и политических условиях выделение подобных средств на «флаговтык» маловероятно.
Фокус России — на научном, а не политическом освоении Луны, в рамках совместного с Китаем проекта Международной научной лунной станции (МНЛС). Это беспилотная программа, активная фаза которой начнется ближе к 2030 году. Она лишена политической спешки и нацелена на долгосрочные исследования.
Таким образом, новая лунная гонка обнажает разные подходы. США делают ставку на технологическую дерзость и частную инициативу, что рождает невиданную сложность и риски. Китай идет проверенным, методичным путем государственного планирования. А Россия, осознав финансовую несостоятельность прямого участия в пилотируемой гонке, переориентируется на научную и прикладную кооперацию. На данном витке истории именно китайский метод выглядит наиболее убедительным для достижения заявленной цели.
