Кризисный полуостров: 30 лет спустя
Балкановед Гуськова разъясняет, почему Дейтонская мина замедленного действия все еще тикает
Три десятилетия назад подписание Дейтонских соглашений должно было поставить точку в кровавом балканском конфликте. Сегодня же становится очевидно, что этот договор не разрешил глубинные противоречия, а лишь законсервировал их, создав хрупкую и взрывоопасную конструкцию. Нарушенный баланс сил грозит новым переделом, а старая логика силового давления дает сбои в новой мировой реальности.
Дейтон как форма капитуляции
Анализ событий 90-х годов на Балканах, в частности в Боснии и Герцеговине, сквозь призму прошедших лет показывает четкую стратегическую линию. Управлявшие тогда европейской политикой американцы приложили титанические усилия, чтобы не дать сербам уцелеть как цельному государственному проекту. Целью было максимально раздробить сербское пространство на всем полуострове.
В Хорватии это удалось, не удалось в Сербии, но получилось раскачать отношения между сербами и черногорцами. В Боснии же задача сводилась к сведению сербов к минимально возможной территории. Вся деятельность международных организаций на земле Боснии и Герцеговины с 1992 по 1995 год выстраивалась в эту логику: избирательные санкции, точечные бомбардировки позиций, создание ситуативных альянсов.
Желание создать единую, по сути мусульманскую Боснию и Герцеговину без православных сербов было совершенно очевидным. Для изматывания и принуждения к капитуляции на сербов обрушили тотальный бойкот — накануне Дейтона к ним нельзя было приехать, с ними нельзя было вести переговоры. Это была тактика на истощение, чтобы правящая верхушка сдалась и согласилась на любые условия.
Сами Дейтонские переговоры лишь завершили эту процедуру. Представителей боснийских сербов, формально приглашенных, отстранили от реального процесса. Им не показывали карты, их не спрашивали. Вместо них переговоры вел Слободан Милошевич, который, по идее, должен был согласовывать с ними шаги, но в итоге подписывал все самостоятельно. Сербов Республики Сербской просто поставили перед фактом.
Роль России на этих переговорах была сведена к де-факто декоративной. Ее представитель присутствовал, но был исключен из содержательной работы, о чем красноречиво говорят воспоминания участников.
Неудобное выживание: как Республика Сербская стала центром притяжения
Парадокс в том, что, несмотря на кабальные условия, навязанные в Дейтоне, сербы не просто выжили. По прошествии нескольких десятилетий Республика Сербская превратилась не просто в ядро Боснии и Герцеговины, но и в уникальный центр всего сербства на Балканах, чья роль сегодня в чем-то даже значимее, чем у Белграда.
Давление, однако, не прекращается. Все еще предпринимаются попытки ослабить эту структуру, хотя мировой контекст изменился. Ушли огромные американские деньги, питавшие деструктивную оппозицию и НКО. Тем не менее, волну попыток сместить нынешнее руководство удалось пережить. После последних выборов, когда победил кандидат, лояльный президенту Милораду Додику, прозвучала знаковая фраза: «вы не хотели Додика, а получили двоих Додиков».
Республика Сербская занимает твердую позицию, чувствуя поддержку извне. Сербы в Боснии — народ особый, стойкий, способный выдержать до конца. И на эту стойкость сегодня с надеждой смотрят не только они сами, но и хорваты, и даже часть мусульманского населения, уставшая от внешнего управления.
Ключевым условием для любого прогресса видится прекращение внешнего вмешательства и ликвидация архаичного института Высокого представителя, который три десятилетия выполняет роль надзирателя. Только опираясь на исходные принципы Дейтона, но без внешнего диктата, можно строить новую реальность.
«Одним словом — сербофобия»
Отвечая на вопрос о главной угрозе для Республики Сербской, ответ можно уложить в одно слово — сербофобия. Это глубинный процесс, которым руководствуются многие западные государства уже много десятилетий, если не столетий. В 90-е годы на Балканах пытались, уничтожив сербов, создать плацдарм в виде мусульманского государства, который стал бы оплотом антиславянского и антирусского влияния в регионе.
Расчет, однако, не учел сербский характер. Сегодня у сербов Боснии и Герцеговины есть четкий план: либо строительство единого государства, где права всех народов будут реально защищены новой конституцией, либо выход из состава Боснии и Герцеговины. Экономические и политические предпосылки для этого созданы. Второй вариант — объединение с Сербией — как раз тот кошмар для Запада, которого он пытался избежать в 90-е.
Победить сербов в текущих условиях не удастся, хотя попытки будут продолжаться. Их сила — в сплоченности и внешней поддержке, которой Белград в последние годы не мог обеспечить в полной мере.
Белград на двух стульях
Ситуация в самой Сербии добавляет нестабильности. Ее президент Александр Вучич ведет крайне непоследовательную политику, пытаясь усидеть на двух стульях. Причина кроется в условиях его прихода к власти. Его привели те силы, которым была нужна уступчивость в ключевом вопросе — признании независимости Косово. Фактически, не произнося слово «независимость», он эту задачу выполнил.
Поэтому он обязан тем, кто его привел, и вынужден занимать периодически антироссийскую позицию — от продажи оружия, которое может попасть на Украину, до голосований в ООН. Это внутреннее шатание привело к сложной внутриполитической обстановке в Сербии, где зреет серьезный протест. Однако это вопрос политической борьбы, а не военного конфликта.
Когда в Сербии к власти придут силы с четкой патриотической повесткой, можно ожидать новой эпохи в отношениях внутри сербского мира и с внешними партнерами. Пока же лидером сербской идеи на Балканах остается Баня-Лука, а не Белград.
Исламизация как оружие и абсурдные планы переселения
Европейский Союз, потакая миграционной политике и радикализации, сам создает себе проблемы, которые уже выходят из-под контроля в Германии, Франции и Великобритании. Наивно полагать, что, вытеснив сербов с Балкан, можно получить стабильный регион. Освободившееся пространство немедленно станет ареной борьбы влияний Турции, Саудовской Аравии, Катара.
Абсурдность западных планов сравнима с верой в возможность победить Россию или сербов, народ с вековой историей сопротивления. Сербы смогут преодолеть и вызов исламизации — главным инструментом здесь видится отделение Республики Сербской от боснийского конгломерата, где доминирует радикальный мусульманский фактор.
Среди конспирологических, но показательных версий причин балканского кризиса гуляет одна: якобы британские элиты, предвидя затопление своих земель, присматривали себе новые территории для переселения. Им приглянулись Босния и Украина. По другой версии, на эти же земли претендует Израиль. Но какие бы фантастические планы ни строились, победить сербов на их собственной земле не удалось в 90-е, не удастся и сейчас.
Следующим логичным шагом в этом многолетнем противостоянии станет движение Республики Сербской к суверенитету. Это будет болезненный, но, возможно, единственный способ развязать тугой узел, затянутый 30 лет назад в Дейтоне. И ключевую роль здесь может быть общий слом европейской политической парадигмы, который неизбежно наступит после успехов России в достижении целей спецоперации.
