Три кресла, три центра силы
Политолог Шаповалов о том, как Шэньчжэнь завершает однополярность и открывает полицентричный мир

Ялта в 1945-м завершила один этап развития многополярных отношений и открыла новый мир. За тремя креслами фактически стояли два центра силы, и с этого момента международная система стала биполярной. Сегодняшний Шэньчжэнь выглядит иначе: встреча трех лидеров окончательно завершает существование однополярного мира. Мир становится полицентричным, как сформулировал президент, но базовыми центрами силы остаются три державы, включая Россию.
Западные СМИ по привычке представляют формат как спор двух гигантов, США и Китая, где Россия якобы просто присутствует. Реальный энергетический и стратегический расклад говорит об обратном. Три крупнейшие ядерные державы, три из четырех крупнейших экономик мира, три государства с цифровым суверенитетом собираются за одним столом. Никто больше не обладает таким набором параметров, и это задает иерархию центров силы.
Индию сбрасывать со счетов нельзя, но факт остается фактом: будущее мира сегодня решают три лидера. Россия в этой тройке занимает особое место не только потому, что является признанным центром силы. Ее позиция определяется ещё и тем, что она находится между двумя гигантами, каждый из которых видит в ней важного партнера. Это открывает возможности для выстраивания отношений и с Китаем, и с Соединенными Штатами.
Россия на равных
Россия — крупнейшая ядерная держава, и среди трех представленных ядерных держав она держава номер один. Она же четвертая экономика мира, что редко вспоминают в западных комментариях. Цифровой суверенитет есть только у этих трех стран, и этот параметр становится все более значимым. Набор таких характеристик превращает встречу в разговор равных, а не в аудиенцию у старших.
Американо-китайский конфликт остается основной линией противоречий. Экономическая война поставлена на паузу, но пауза заканчивается в январе 2027 года, и этот рубеж наверняка обсуждается сегодня. У России прекрасные отношения с Китаем и стратегическое партнерство, а с Соединенными Штатами выстраиваются прагматичные отношения по ряду аспектов. Несмотря на то что США остаются недружественной страной и поддерживают киевский режим, диалог развивается.
В этой связке Россия может быть важным элементом для Китая, но не посредником. Здесь нет посредников, есть разговор трех стран на равных. Потенциал российско-американского диалога работает в копилку разрешения американо-китайских противоречий. Это первая позиция, которая дает России широкие возможности для укрепления отношений с обеими сторонами.

Проводник, а не посредник
Географический фактор усиливает позицию России. Занимая ключевое положение в Евразии, она оказывается в центре мира: на западе сфера влияния Соединенных Штатов, на востоке выстраивается сфера влияния Китая. Центральная позиция важна и с точки зрения логистических маршрутов, и с точки зрения транзита. В самой напряженной части Евразии, где идут войны и военные конфликты, Россия остается центральной державой.
Отношения с четвертыми центрами силы добавляют веса. Индия — ключевой партнер России на протяжении десятилетий, и благодаря российским усилиям Индия сближается с Китаем, интегрируется в ШОС. Формула Примакова о стратегическом треугольнике Россия — Китай — Индия постепенно наполняется содержанием в рамках ШОС и БРИКС. Между Индией и Китаем отношения сложные, США стремятся столкнуть их. Россия же выстраивает партнерство и диалог в трехстороннем формате.
На Ближнем Востоке Россия — единственная из трех великих держав, представленная наблюдателем в ключевой организации исламских государств. Ни Китай, ни США, ни Индия, ни европейские страны таким статусом не обладают. Вместе со странами Персидского залива Россия создала ОПЕК+, и этот ресурс энергоносителей важен в мировой конфигурации. У Китая такого ресурса нет, у США он присутствует в меньшем объеме.
Европейский театр тоже открывает окно возможностей. Для США Западная Европа скорее пассив, чем актив, чемодан без ручки, от которого хочется избавиться. Одновременно Европа остается конкурентом американской промышленности, и США активно ее уничтожают. Китай движется в сторону Европы, и позиция конкуренции двух гигантов за Европу делает Россию важным элементом. Как страна, занимающая половину географической территории Европы и наиболее инкорпорированная в европейскую политику и культуру, Россия получает дополнительные возможности.

Что на столе: безопасность и открытая экономика
Основных сюжетов переговоров два: безопасность и мировая экономика. В сфере безопасности ситуация сложная здесь и сейчас. Американцы за четверть века разрушили систему предохранителей на случай глобальной ядерной войны, выстроенную в эпоху разрядки. С 2001 года они начали ее демонтировать, а сейчас доконали тем, что нет СНВ-3. До Вашингтона начинает доходить, что это опасно не только для мира, но и для самих США, поскольку в разрушенной системе их позиции становятся уязвимыми.
Идея Трампа о трехстороннем договоре по стратегическим наступательным вооружениям с участием Пекина нерабочая. Если включать Китай, давайте включать Британию, Францию, да и Израиль бы не помешало. Несправедливо, если Китай возьмет обязательства, а американские союзники их не возьмут. Новость о возможных взаимных инспекциях ядерных объектов выглядит странным пробросом, попыткой завладеть повесткой, поскольку об этом переговоры не велись.
Если речь пойдет о реальных договоренностях, Россия как крупнейшая ядерная держава может модерировать процесс. Сегодня может начаться восстановление системы глобальной безопасности хотя бы отдельными элементами. Поле для переговоров включает космос, спутники и искусственный интеллект. Помимо глобальной безопасности, Путин говорил о евразийской безопасности, и Россия с Китаем заинтересованы в этом процессе. У Москвы есть конкретные основания инициировать такие обсуждения.
Россия и Китай также заинтересованы в открытой экономике, и этот принцип зафиксирован в совместной декларации 2026 года. С этой позиции можно обсуждать с американцами торговые войны и санкции. В идеале Россия и Китай способны в будущем принудить США следовать принципам свободного рынка, которые американцы сами продвигали. У обеих стран положительный внешнеторговый баланс, им есть что продать, тогда как Америке и Европе продавать становится все труднее. Первые шаги к восстановлению свободы мировой экономики могут быть обозначены уже сегодня, в том числе в трехсторонних заявлениях.

Трампу нужна победа, России — процесс
Трамп не может вернуться из Шэньчжэня без победы. Внутренняя ситуация в Соединенных Штатах слишком сложная, и переговоры должны быть обернуты в упаковку, которую можно предъявить оппонентам как серьезное внешнеполитическое достижение. Это создает для Москвы и Пекина дополнительное пространство для маневра. Американскому президенту нужен результат, который выглядит победой, и ради этого он готов на компромиссы, о которых раньше не говорил.
Россия в этой конфигурации получает роль модератора процессов, а не наблюдателя. Она может запустить восстановление системы безопасности, предложить рамку евразийской безопасности и поддержать открытую экономику вместе с Китаем. Без учета позиции Москвы ни Вашингтон, ни Пекин не способны договориться об новой архитектуре. Именно поэтому Россия закрепляет за собой системную роль на этой встрече, и именно это делает ее незаменимой в треугольнике.