Европа на пороге перезагрузки: кризис заставит пересмотреть все

Новое поколение европейцев будет жить хуже родителей

Bloomberg сообщает: газовые хранилища Европы заполнены на 75%, цены во Франции превысили 200 евро за мегаватт-час. Уровень заполненности выглядит тревожно, но для конечных потребителей он не так принципиален именно сейчас. Цены ограничиваются государственным регулированием — price cap. На международном уровне это абсурд, но на национальном регуляторном уровне возможностей больше. Для физических лиц рост цены может быть ограничен.

Это не значит, что все безболезненно: проблемы накапливаются и вернутся. Для промышленности цены не регулируются. Энергоемкие отрасли — химическая, металлургическая, машиностроение — оказываются неспособны конкурировать с Китаем и Америкой. Китайский автопром вытеснял немецкий еще до ссоры с Россией из-за газа. Тогда уже было видно: китайцы догоняют по масштабам продаж, приближаются по качеству и цене. Сейчас ситуация хуже.

Европейские протесты октября 2026 года не связаны с угасанием конкурентоспособности напрямую. Но тенденция такова. И повернуть ее нельзя. Нужно браться за голову и пересматривать концепцию социального государства, иммиграцию, отношения с Россией. Все сразу. Пока не пересматривают. А цены на бирже — это лишь верхушка айсберга. Под водой — потеря промышленной базы и рабочих мест.

Поколение, которое живет хуже родителей

Новую волну протестов вызовет не газ, а общий кризис системы. Миграционная политика выглядит суицидальной. Молодое поколение европейцев ощущает: оно первое, которое будет жить хуже своих родителей. Возможностей экономической экспансии нет. Уровень трат, как раньше, недоступен. Европа неконкурентоспособна по отношению к другим центрам — прежде всего к Китаю, отчасти к Америке.

Ощущение прогресса сменилось ощущением утраты. После Второй мировой войны считалось: каждое новое поколение живет лучше. Сейчас это не так. Энергетика имеет прямое отношение к этому, но проблема шире. Европейцы выходят на пенсию и могут ездить по миру. А теперь непонятно, сохранится ли это. Японские туристы сменились китайскими. Европейцы уже не чувствуют себя хозяевами мирового туризма.

Протестующие не имеют полноценной программы. У «желтых жилетов» не было ничего, кроме требования убрать высокие цены на бензин. Любая программа должна включать горькое лекарство, но говорить об этом никто не хочет. Поэтому протесты вспыхивают и гаснут, не приводя к системным изменениям.

У Европы новый пациент

Politico называет Францию новым больным Европы. Если иметь в виду крупные страны, от которых многое зависит, это так. Есть страны в худшем положении, чем Франция, — Испания, Италия. Аббревиатура PIIGS включала Португалию, Испанию, Италию. Они уязвимее, чем Франция и Германия, которые давали им кредиты. Но положение Франции сейчас хуже Германии и, возможно, хуже Британии.

Французские проблемы многослойны. Конкурентоспособной продукции на мировой арене становится меньше. Airbus конкурирует с Boeing, но у Америки больше возможностей и научно-технических заделов. Китайцы делают свои самолеты. Атомная промышленность только начинает реанимироваться после десятилетий в загоне из-за ставки на возобновляемые источники энергии. Французы проиграли все атомные проекты в Китае. Социальная система слишком многих посадила на пособие, запас прочности меньше, чем в Скандинавии.

Идеологический раскол: часть местных властей спекулирует на левой идеологии и разрешает погромы. Нормальную экономику так не построить. Малому бизнесу это не нравится. В энергопереходе запутались. «Желтые жилеты» начались с того, что в Конституцию записали «экоцид» и резко подняли цены на бензин через налоги. Люди, зависящие от бензина, вышли на улицы. Потом протестовали все, кто не вписался в новую глобализацию. Топ-менеджеры вписались, парикмахеры, которые их обслуживают, тоже. А огромное количество других оказались неконкурентоспособны.

Ле Пен обещает мир. Сначала — перестать финансировать Киев

Марин Ле Пен ворвалась в предвыборную гонку с заявлениями: сделает Францию страной мира, не позволит гражданам участвовать в чужих войнах. Социальные вопросы должны быть на первом месте. Чтобы их решать, нужно прекратить отдавать деньги Зеленскому и его банде. Это работающий механизм для начала.

Сможет ли Ле Пен удержать заявления? Политическая система Франции колеблется между дирижизмом и либерализацией. Погромы не нравятся. Можно ожидать прекращения французского участия в поддержке украинского режима. Пример — Чехия. Ее премьер Бабиш, местный миллиардер, не фанат России, но видит национальные интересы. Государственные деньги Чехии не пойдут на Украину. Частные компании могут продавать что угодно, но государственные средства — нет.

В Европе три основных донора: Германия, Франция, Италия. Италия пойдет вслед за Францией и выйдет из условной «коалиции желающих». В Испании будет то же самое после смены власти. Мелони говорит, что лучше знает, какой мир нужен ее народу. Но на такой политике далеко не уедет. Она отказывается быть в коалиции — это уже неплохо.

Расколы везде

В Италии есть левые евроскептики и правые. Сальвини выступал против санкций, ходил с футболкой Путина. Новое движение с генералом оседлывает ту же позицию. В духе Ле Пен, «Альтернативы для Германии» или Фараджа: такие люди могут прийти к власти или стать значимее в коалиции. Тогда поставки оружия Украине ограничат. Италия уже сейчас отказывается от «коалиции желающих», где Мерц, Макрон и вечно сменяющиеся британские премьеры спекулируют на вводе войск.

Брекзит: раскол был, есть и будет. Консерваторы инициировали выход, Кэмерон затеял процесс, считая, что проголосуют против. Левые имели разные точки зрения. Шотландцы и ирландцы были за то, чтобы остаться. Суперпрогресса после выхода Великобритании из ЕС нет, поэтому у скептиков есть аргументы. Но если бы остались, лучше бы не было. Проблемы остались бы. Аргументы Brexit живы: еврокомиссар из Румынии указывает, как выращивать помидоры в Англии. Глупости по энергопереходу навязываются.

Леволиберальный британский мейнстрим считает, что всю власть нужно отдать Брюсселю. Но популярность Фараджа растет. Вероятность, что он станет премьером, не меньше, чем победа Ле Пен во Франции. Расколы везде. Европа меняется, и старые схемы больше не работают. Упертые лидеры — Макрон, Мерц, скандинавы — пока держатся. Но Германия, Скандинавия и Англия останутся донорами Украины. Балтия тоже, хотя денег мало. Польша на грани. Италия выйдет, Испания тоже. И тогда конструкция начнет рассыпаться. Не сразу, но неизбежно.