КУЗМАК — РЕПОРТЁРАМ: Люди не поддерживают систему длинных денег из-за неэффективных менеджеров и маленькой доходности

В еженедельном шоу РЕПОРТЁРОВ «Злые языки» международный обозреватель РЕПОРТЁРОВ Андрей КУЗМАК разобрал, почему система длинных денег не работает и что реально мешает людям инвестировать в долгую.

Владимир Путин провёл встречу с представителями российского бизнеса на форуме «Деловой России». Главная тема — где взять деньги на развитие отечественной экономики. На этом фоне президент поручил правительству и Центробанку проработать создание системы длинных денег — долгосрочных инвестиций в промышленность, технологии и логистику.

Важное примечание: если речь идет о пенсионных накоплениях, их сохранность должна быть гарантирована

Президент подчеркнул, что если затрагиваются именно пенсионные накопления россиян, люди должны быть уверены, что не потеряют деньги и к старости не останутся ни с чем.

Что касается пенсионных фондов, они и так законодательно обложены с точки зрения вложения средств и гарантированной сохранности. Такие структуры — это не просто инвестиционные компании. Они не могут вкладываться во всё. У них есть конкретный горизонт.

Но, общаясь на обывательском уровне с людьми, которые сами занимаются инвестициями, раз за разом сталкиваешься с несколькими факторами, которые мешают развивать систему длинных денег.

Один из них — доходность. Ещё с 90-х годов среди вкладчиков сложилось представление, что прибыль меньше 20% в год с учётом инфляции — это мелочь.

Длинные деньги подразумевают длительный доход на протяжении долгого срока, но далеко не в таких двузначных цифрах.

Есть инвесторы, опасающиеся, что люди, которым они доверяют свои деньги неэффективны

Еще одним фактором является недоверие менеджерам. Россияне боятся, что те, кому они доверяют деньги, неэффективны, ведь они придерживаются такого подхода: «у меня сейчас есть чёрная «Волга», кипиш быстро поднимется, а через три года что-нибудь посмотрим».

В долгую сотрудничать с такими людьми не хочется. Вот что говорят из первых уст. И ни разу за всё это время не было разговоров про «ой, мы не знаем, что случится завтра»