Меж Пекином и Тайванем
Эксперт Санакоев о том, почему США и Китай взяли паузу, но не вышли из конфликта
Отношения США и Китая после встречи Дональда Трампа и Си Цзиньпина выглядят одновременно и мягче, и опаснее. С одной стороны, стороны демонстрируют готовность к временному перемирию, говорят о сосуществовании и немного снижают торговое напряжение. С другой — фундаментальные противоречия никуда не исчезли, а Тайвань, технологии и вопрос мирового устройства по-прежнему разделяют Вашингтон и Пекин.
Есть экзотическая версия: Трамп мог в разговоре с китайской стороной затронуть тему продажи американского оружия Китаю. Сам президент США это опровергал, да и в целом подобный диалог представляется с трудом. Но если подобная реплика действительно прозвучала, ее можно считать скорее проявлением характерного для Трампа стремления эпатировать и удивлять, чем частью серьезного стратегического предложения.
Китай мог бы заинтересоваться самыми современными американскими военными технологиями только как образцами для изучения. Все, что США реально готовы были бы продать, для Пекина, вероятно, уже не представляло бы особой технологической ценности. Поэтому возможный разговор об оружии в этой интерпретации выглядел бы не как основа сделки, а как политическая поза.
Тайвань остается главным нервом
Куда важнее оружейной экзотики — тайваньская линия. Складывается противоречивая картина: Трамп одновременно демонстрирует потепление с Китаем, допускает ограниченные договоренности по пошлинам, поддерживает контакты с Тайванем и при этом не реализует обещанную поставку вооружений острову на 14 миллиардов долларов.
Это объясняется отсутствием у нынешней американской администрации устойчивой стратегии в отношении Китая. Еще в первый срок Трамп рассчитывал выстроить отношения с Россией так, чтобы использовать Москву против Пекина. Эта конструкция не сработала из-за прочности российско-китайских отношений. Затем Вашингтон мог пробовать и обратную комбинацию — сблизиться с Китаем против России, но и она не дала результата.
В итоге американская политика все чаще выглядит как череда тактических маневров: замысел один, результат другой, а действовать приходится уже по третьему сценарию. Китай на этом фоне воспринимается как более последовательная сторона, сохраняющая долгосрочный курс и не меняющая внешнеполитическую линию после каждого нового кризиса.
Нормализация не отменяет конфликта
Само потепление между США и Китаем нельзя считать переходом к полноценной нормализации. Скорее это попытка получить паузу в противостоянии. Конфликт между Вашингтоном и Пекином глубже обычной конкуренции двух экономик. Речь идет о противостоянии политических и общественных моделей. Китай не стремится просто занять место США на вершине прежней пирамиды. Пекин предлагает иную конструкцию — многополярную, без единственного центра, который определяет правила для остальных.
США же по-прежнему исходят из логики собственного лидерства и не готовы принять мир, в котором не существует одного доминирующего центра. Именно поэтому стратегическое противоречие между двумя странами невозможно снять одной торговой сделкой или личной договоренностью Трампа и Си.
При этом сам факт нормализации контактов важен. Даже Трамп в своей риторике теперь признает: США и Китай живут в разных системах, но должны учиться взаимодействовать. В этом видится частичное принятие китайской идеи сосуществования — не обязательно соглашаться друг с другом, но необходимо находить правила, которые не позволят соперничеству перейти в прямое разрушение.
Главный риск — уже не только ядерный
Причины для такого перемирия становятся все серьезнее. Вашингтон и Пекин уже понимают: продолжение неконтролируемой конфронтации несет риск не только военного столкновения.
По всей видимости, обе стороны воспринимают искусственный интеллект даже шире традиционной угрозы ядерной войны. Если крупнейшие державы не начнут договариваться о комплексной системе безопасности, развитие ИИ может выйти за рамки контроля отдельного государства или политической системы.
Именно поэтому нынешняя пауза между США и Китаем может быть полезна не как начало дружбы, а как возможность создать правила сосуществования. Формула здесь проста: противники не отказываются от конкуренции, но признают, что уничтожение соперника или бесконечная эскалация делают проигравшими всех.
Китай не рассчитывает на одного Трампа
Китайская стратегия не строится вокруг личности конкретного американского президента. Пекин не рассчитывает на то, что именно Трамп изменит американскую внешнюю политику. Китайский подход гораздо шире: мир состоит из разных цивилизаций и политических систем, которые не обязаны становиться одинаковыми, чтобы сотрудничать. Общую основу можно искать в универсальных ценностях — безопасности, развитии, семье, стремлении жить без войны.
По этой же логике работает и подход Китая и России к таким объединениям, как ШОС и БРИКС. Эти площадки позиционируются не как союзы против конкретной группы государств, а как открытые форматы для стран, готовых работать на основе схожих принципов.
Западный подход можно описать противоположным образом — как попытку навязать другим странам набор правил и ценностей, сформированных ограниченной группой государств. Именно здесь и проходит один из главных идеологических разломов современного мира.
Перемирие возможно, развязка — нет
В результате нынешние отношения США и Китая трудно определить одним словом. Это и конфликт, и попытка нормализации одновременно.
Нормализация нужна именно потому, что конфликт слишком велик, чтобы его можно было бесконечно раскручивать. Тайвань, технологии, мировые институты и само понимание многополярности продолжат разделять стороны. Но и Вашингтон, и Пекин все лучше осознают цену прямого столкновения.
Поэтому нынешний этап можно описать как ограниченное перемирие между двумя главными центрами глобального соперничества. Оно не устраняет причин конфликта, но создает пространство для переговоров о правилах сосуществования.
Главный вопрос теперь не в том, станут ли США и Китай союзниками — такой сценарий вообще не рассматривается. Вопрос в другом: смогут ли две системы научиться конкурировать так, чтобы не довести противостояние до точки, после которой договариваться будет уже некому.
