Переговоры после выборов: Трамп тянет, Иран не спешит

Востоковед Семенов рассказывает, почему Тегерану выгоднее демократы, а Ормузский пролив стал разменной монетой

Трамп заявил, что запустит переговоры с Ираном после промежуточных выборов. Почему именно тогда — можно только гадать. Но выглядит так, что сам Иран не хочет договариваться раньше. Для Тегерана переговоры с Трампом до выборов невыгодны. Никто не знает, каким будет расклад. Возможные договоренности могут обнулиться новым составом Конгресса.

Иран предпочел бы победу демократов или иных противников Трампа. С демократами у Ирана исторически складывалось лучше. Сделка с Обамой, наброски сделки с Байденом. Демократы в меньшей степени за Израиль, чем республиканцы и трамписты.

Трамп это понимает. Поэтому сейчас не время. Иранцы тоже не видят смысла выходить на серьезный диалог, который может рассыпаться после выборов. Им нужна устойчивая конфигурация, а не очередной меморандум, который потом не выполнят.

Гарантии и веское слово – два главных условия

Второй момент — полярность подходов. Американцы хотят, чтобы Иран просто открыл Ормузский пролив, как это было до 28 февраля. Свободное судоходство, и все. Иран может это сделать, для него это не такая уж проблема. Все танцы с бубнами вокруг пролива — инструмент давления на США.

Иран хочет зарезервировать право сказать свое веское слово в регионе. Не ввести жесткие правила, не брать плату со всех. Ему нужны ясные позиции США по нескольким вопросам. Снятие санкций с разблокировкой счетов, возможность спокойно продавать нефть. И убрать американские авианосцы. Если эти три вопроса решатся в пользу Ирана, пролив откроется. Проблема в том, что каждый пункт оброс нюансами. Согласовать их быстро не получится.

Ирану нужны гарантии, что завтра американцы не передумают. Не заблокируют счета снова, не вернут блокаду. Поэтому требуется окончательное решение. До выборов его достичь невозможно. Нужны гарантии, что не повторится история с мирным меморандумом. Этот документ вроде бы еще на столе, но неизвестно, насколько активно обсуждается. Его невыполнение американцами в части снятия санкций и разблокировки счетов привело к возобновлению эскалации. Основа для переговоров есть, но она шаткая. Иранцы слишком хорошо помнят, как их предыдущие договоренности превращались в пустые обещания. Поэтому Тегеран не торопится. Он ждет выборов и нового расклада.

Переговоры о переговорах: Уиткофф, ультиматум и арабские миллиарды

Встреча иранской делегации с Уиткоффом — это переговоры о переговорах. Иранцы за переговоры, но не за сделку в том виде, который им навязывают. Они готовы к эскалации, если потребуется. Но это не идеологическое противостояние. Им нужны прагматичные решения. Возможность вернуться к экономическому развитию, социальным программам. Иран хочет просто развиваться дальше. Он готов вести переговоры с США, но не готов к ультиматуму и капитуляции.

В Вашингтоне это должны понимать. Военное давление не должно выглядеть как принуждение к сдаче. Иначе Тегеран не сядет за стол. Любое давление, которое унижает, только укрепляет жесткую линию внутри Ирана.

Переговоры с Уиткоффом направлены на поиск деталей и нюансов. Чтобы обе стороны сохранили лицо и вернулись к диалогу. Вопросы сложные, но не неразрешимые. Все зависит от позиции американцев, ведь иранцы не требуют ничего сверхъестественного. Даже разговоры о репарациях выглядят как требования сдачи, но на деле сведутся к инвестициям арабских монархий. Добровольным. Чтобы сохранить безопасность в заливе, чтобы с Ираном можно было иметь дело как с экономическим партнером.

Всем нужен процветающий залив. Но…

Арабские монархии сами заинтересованы в этом. Речь может идти о сотнях миллиардов долларов за несколько лет. Инвестиции в развитие залива, не только Ирана. Для монархий это способ снизить напряженность и сохранить торговые пути.

Для Ирана это может звучать как репарации. На самом деле это обоснованные экономические решения. Они приведут залив к процветанию. Громкие слова, но так обычно это и преподносится. Пока же стороны обмениваются сигналами. Иран демонстрирует готовность к эскалации, но не к капитуляции. США демонстрируют давление, но не хотят нового штопора.

Переговоры о переговорах — это попытка нащупать формулу, при которой никто не выглядит проигравшим. Но до выборов такая формула вряд ли появится. Слишком многое зависит от того, кто победит и какую повестку предложит. Поэтому Уиткофф и иранская делегация говорят скорее о рамках будущего диалога, чем о конкретных уступках.

Почему все вышли на плато

Взрыв у острова Кешм и продолжающиеся боевые действия в проливе не мешают разговорам о переговорах. Противостояние продолжается, но стороны не стремятся вывести ситуацию на новый уровень. Американцы понимают или надеются, что понимают: военное давление на Тегеран ни к чему не приводит. Иранцы убедили себя: раз выдержали американо-израильскую агрессию, теперь любая эскалация не страшна. Даже если она будет масштабнее.

Они к этому не стремятся, но и не боятся. Американцы тоже понимают: ресурсов не хватает. Ракет мало, базы отодвинуты в Иорданию и Израиль. Сейчас не то положение, чтобы возвращаться к эскалации. В целом напряжение сохранится, но нового штопора, скорее всего, не будет. Израиль удалось сдержать. Возможно, он затаился и ждет прыжка. В любой момент готов перевернуть стол.

Но пока ситуация выглядит спокойнее, чем месяц назад. Боевые операции не скачкообразные, вышли на плато. Атаки, взрывы, попытки американцев разминировать пролив дистанционно. Иранцы топят их аппараты. Танкеры идут с выключенными трекерами. Американцы создают зонтик ПВО, вертолеты кружат. По сути, сами перешли к стратегии теневого флота, за который критиковали Иран. Нормальные судоходные компании в таких условиях не работают. Это не стабильность, а замороженный конфликт.

Нетаньяху выступит в ООН, критика усилится. Он будет озвучивать старые нарративы про терроризм и борьбу с ним. Это направлено на внутреннюю аудиторию. Многие уйдут из зала. Предвыборная кампания с трибуны ООН, ничего нового. Израиль превращается в вещь в себе. Международная и идеологическая блокада усиливается. Но это не меняет картину в заливе.