Потеряли ли мы Венгрию? Нет, потому что никогда и не имели

Исторически Венгрия не была союзником. Прагматизм Орбана сохраняется при Мадьяре, но риторика изменилась

Орбан ушел, пришел Мадьяр. Потеряли ли мы Венгрию как партнера? Чтобы что-то потерять, надо что-то иметь. Венгрия исторически никогда не была ни партнером, ни союзником России. За исключением короткого периода пребывания в соцлагере, который не был вполне добровольным. В остальном Венгрия всегда была частью другой западной цивилизации — Австро-Венгерской империи и так далее. Так что историческим союзником России она точно не была.

То, что при Викторе Орбане вдруг так могло показаться, — случайное стечение обстоятельств и действие правила «враг моего врага — мой друг». Просто были общие враги. Сейчас Венгрия вернулась в свое естественное состояние. Петер Мадьяр — не антироссийский лидер, а типичный классический представитель своего поколения. Ни хуже, ни лучше, ни правее, ни левее, ни анти, ни про. Ровно в десятку того, что есть сейчас в Восточной Европе.

Почему выслали наших дипломатов — информацией никто не обладает. Можно предположить, что это связано с давлением из Брюсселя. Либо подождем, может, что-то расскажут потом. С Венгрией отношения были и будут абсолютно прагматичны. На этом всю политику построил Орбан. Мадьяр не отказался ни от одного из проектов предшественника. Венгрия продолжает работать с «Росатомом», строить АЭС «Пакш». Государственная компания MOL осталась главным претендентом на покупку активов «Газпромнефти» в Сербии. Ничего не поменялось. В Венгрии мы ничего не потеряли, ничего не приобрели. Изменилась риторика. И по какой-то причине, очевидно внешней, высылают дипломатов. Это не может радовать.

Сербия: транзит власти и главный риск

Сербия — принципиально другая история. Страна, всегда исторически близкая России. Страна, которая всегда показывала свою козу Европе. На протяжении веков соревновалась в европейскости с самой Европой. От этого и страдала. Но это всегда такая другая Европа. К нам эта инаковость отношения не имеет. Просто судьба сербов и Сербии складывалась так, что они шли своим путем, не таким, как Западная Европа. Везде и всегда Сербия была практически союзником России на протяжении веков.

Сейчас в Сербии транзит власти. Александр Вучич уходит с поста президента. Его номинировали на пост премьер-министра. Он не может больше оставаться президентом — заканчивается срок. Если у него будет достаточно мандатов для формирования парламентского большинства, он станет премьер-министром уже скоро, в ноябре или в крайнем случае в декабре. После чего объявят досрочные президентские выборы.

Что-то поменяется в наших отношениях? Сомнительно. Сербия никогда не была страной, где премьер-министр значил больше, чем президент. Интересно будет наблюдать, как это сложится в новой политической ситуации. Главное — кто станет президентом. Пока даже близко нет предположений. С Вучичем, который был и остается лучшим для России лидером Сербии за все время отношений, достигнут практически максимум возможного. Главное теперь — сохранить.

При этой оговорке — с Вучичем или без него — отношения между Россией и Сербией будут всегда дружескими и партнерскими. На данный момент нет ни одного сербского политика в мейнстриме, который мог бы позволить себе антироссийскую позицию или критиковать Москву. В Сербии это дурной тон. Если ты выступаешь против России, ты обрекаешь себя на минимальный рейтинг. Уровень русофилии в стране — около 80%. И это не только старшее поколение. Это и довольно молодые люди, возраста актера Милоша Биковича, которые помнят, как в детстве, в пять-десять лет, им на голову падали натовские ракеты. Это мягкой силой потом не сотрешь.

Почему эксперты ошиблись с Орбаном и могут ошибиться с Вучичем

Перед выборами в Венгрии многие эксперты говорили, что Орбан и его партия однозначно выиграют. Вышло по-другому. Далеко не все эксперты говорили о победе Орбана. Некоторые сразу предупреждали: высокая вероятность, что он проиграет, к этому надо быть готовым. Что касается Сербии — речь не о 99%, а о высокой вероятности того, что Вучичу удастся стать премьером. Это будет непросто.

Есть социология: у правящей партии около 40 с небольшим процентов. Вместе с союзниками, социалистами, еще кем-то — 51% они наберут. Но дело даже не в этом. У оппонентов нынешней сербской власти нет фактически никаких институтов. Последние студенческие протесты не были формализованы с точки зрения политических институтов. Только сейчас так называемый студенческий список, главная альтернатива партии Вучича, пытается найти формализацию для участия в выборах. У них нет своей партии. Студенческий список — не название партии, блока или движения, а общее название, потому что их никак иначе не обозначить.

Вся старая оппозиция Сербии обанкротилась. Они не набирают больше 3%, ни одна из партий. В этой ситуации люди обратили внимание на студенческую волну. Но студенческое движение, с одной стороны, не дискредитировало себя политическими договоренностями, с другой — оно безликое. Никто не знает фамилий этих студентов, что за конкретные люди. Нет институциональной организации. Условный рейтинг студенческого списка, будь он зарегистрирован вчера, — около 30%. Так что есть основания полагать, что Вучич еще сможет пересесть из кресла президента в кресло премьера.

Но если говорить о реальных рисках, главный риск для Вучича исходит не от политической оппозиции в парламенте, а от улицы. Студенческая волна показала свою силу. Если чему Вучичу стоит действительно опасаться — это возможных уличных провокаций после выборов. Не хочу говорить о новых майданах, но сербская политика за последние два года делалась больше на улице, чем в стенах парламента.

Почему безвиз сохранится

Поехать в Сербию — всегда прекрасно. Путешествия развивают, особенно по близким, родным странам, где вас любят. Они дают приятный фидбэк. Так что ехать надо всегда и везде. Но можно успокоить: визового режима не будет. Сербию не возьмут в Европейский Союз, и даже близко таких шансов нет. Это никак не связано с Россией.

Это связано прежде всего с тем, что в составе Сербии есть автономный край Косово. Согласно Конституции Сербии, это часть Сербии. Но Европейский Союз в большинстве своем признает Косово независимым государством. Это первое требование даже просто для продолжения переговоров о евроинтеграции: признайте независимость Косово. Косово — очень важный исторический регион для Сербии. Тот политик, кто признает его независимым, пустит себе пулю в лоб и закончит политическую карьеру. По крайней мере, сегодня, по состоянию на 2026 год.

Так что с Сербией сохранятся все отношения. Прямые рейсы, безвизовый режим, возможности для работы. Единственная страна, которая не ввела и не вводит санкции против Москвы.