Силуанов в Вашингтоне: визу дали, но чуда не ждите

Американист Романов разбирает встречу министров финансов на полях G20 — от санкций до личных амбиций

Встреча главы российского Минфина Антона Силуанова с американским коллегой Бессентом состоялась на полях саммита G20, где собираются министры финансов и главы центробанков. И это уже событие: в прошлом году на аналогичной встрече российской делегации просто не выдали визы. Теперь — выдали. Позитивный сдвиг, пусть и технический.

Западные медиа поспешили сообщить, что главной темой стало дипломатическое урегулирование на Украине. Но так ли это?

На самом деле тема санкций, которую курирует американский Минфин, напрямую завязана на конфликт. Бессент вполне мог упомянуть украинский вопрос — не столько по существу, сколько для внутреннего пиара. Его окружение слило информацию журналистам, чтобы показать: министр поддерживает трамповскую повестку, он тоже «игрок команды». Иначе говоря, Бессент пытался продемонстрировать, что участвует в общем деле, а не просто подписывает бумаги.

Однако ждать от этой встречи прорыва не стоит. Президентских указов, регулирующих санкции против России, — семь. Трамп может отменить санкции в одностороннем порядке только по одному из них — 14024, который касается заморозки активов Центробанка. Но использовать этот рычаг он будет исключительно как козырь на переговорах, а не как жест доброй воли. Предварительных реверансов не будет — это американцы уже продемонстрировали.

Любой контакт сегодня — это хорошо. Но достичь конкретных договоренностей крайне трудно. И это нужно воспринимать трезво.

Коллективный танец: почему контактов стало много, а толку мало

В последнее время число двусторонних встреч растет. Вот директор ЦРУ Джон Рэтклифф приезжал в Москву к Сергею Нарышкину. Нам говорят, что это регулярные контакты, но директор ЦРУ не ездит в Москву регулярно — как и глава СВР не бывает в Лэнгли с той же частотой. Вот встреча Бессента и Силуанова. А еще министр спорта Михаил Дегтярев обсуждал с представителем Трампа по глобальному сотрудничеству Павлом Замполи вопросы деполитизации спорта.

Увы, ни о чем существенном на этих встречах не договариваются. Все эти представители президента по спецпоручениям не имеют реального влияния на международные организации. Особенно в спорте. Отношения Трампа с мировыми спортивными федерациями, особенно футбольными, мягко говоря, натянутые. И вряд ли кто-то из них захочет близко сотрудничать с нынешней администрацией — это бьет по рейтингу самих организаций.

Да, любой контакт позитивен. Но переход к реальным действиям мы пока не видим ни на одном направлении.

Куда пропали Кушнер и Уиткофф? У них нет бюрократического веса

Несколько месяцев назад в информационном поле гремели имена Джареда Кушнера и Стива Уиткоффа. Говорили, что они вот-вот приедут в Москву, станут главными переговорщиками по Украине. Прошло время — и они исчезли.

В ночь на 1 сентября в «Ведомостях» вышла заметка о том, куда они делись. А ближе к вечеру того же дня источник ТАСС сообщил, что есть понимание — они собираются активизироваться. Позже пресс-секретарь президента заявил: конкретики пока нет. Ирония в том, что заметка «Ведомостей» оказалась точной: актуальная тема поднята, но ответа нет.

Что же произошло? Кушнер и Уиткофф действительно приезжали пару раз, но потом их полностью поглотила иранская проблема. Кушнер к тому же занялся внутренней политикой — продвигает бюджет и пытается согласовать сделку с демократами в Конгрессе.

У них есть искреннее желание завершить конфликт, наладить отношения. Но их удельный вес в администрации крайне мал. Они не имеют ни бюрократического, ни институционального ресурса. Кушнер — родственник, Уиткофф — давний бизнес-партнер. Но за ними не стоит аппарат. А без аппарата в правительстве США даже самые умные и искренние люди оказываются бессильны.

Их влияние в разы меньше, чем у профильных министров — Рубио, Хегсета, директора ЦРУ. Да, они близки к Трампу лично, но личная близость не конвертируется в долгосрочную повестку, особенно когда президент полностью погружен в иранский кризис. Все ресурсы уходят туда.

Кто на самом деле влияет на Трампа?

Возникает вопрос: если Уиткофф и Кушнер — не главные, то кто тогда реально воздействует на Трампа в российско-украинском вопросе? С кем говорить, кому звонить?

Ответ однозначен: главный дипломат США — госсекретарь Марко Рубио. Он не только возглавляет Госдеп, но и является советником по национальной безопасности. Это дает ему доступ к телу президента ежедневно, фактически круглосуточно. У него есть ведомство, которое занимается доктринальным обеспечением внешней политики, коммуникацией с экспертами, взаимодействием с Конгрессом.

Рубио сумел поставить своих людей на ключевые позиции — в Госдепартаменте, Совете нацбезопасности, аппарате помощников президента. Все они — либо старые сенатские коллеги, либо назначенцы, с которыми он работает с января 2025 года. У него есть союзники в Конгрессе, он знает бюрократическую машину изнутри.

В отличие от Кушнера и Уиткоффа, у Рубио есть институциональная опора. И это решает. Можно быть гением, но если ты один в огромной системе — толку будет мало. Примеров таких неудачников в истории США предостаточно.

Отставка Дрисколла: не про Украину, а про внутренние разборки

Недавно был вынужден уйти министр армии Дэн Дрисколл — тот самый, который, приехав на Украину, заявил Financial Times: «Надо заканчивать это дерьмо». И вроде бы человек имел репутацию реформатора, самого молодого министра в истории США. Но его уволили (или вынудили уйти).

Это не связано с украинским или иранским конфликтом. Причина — конфликт с главой Пентагона Хегсетом. Хегсет не позволял Дрисколлу проводить реформы, которые тот задумал. Дело не в том, что Хегсет против реформ как таковых — ему не нравились люди, которых Дрисколл хотел назначить на ключевые посты. Дрисколл не смог обойти Хегсета и убедить Трампа. Он решил уйти, чтобы не испортить отношения с администрацией окончательно — возможно, рассчитывая на будущие контракты в оборонке. Типичная история вращающихся дверей.

Некоторые наблюдатели видят в этом признак развала команды Трампа. Но, скорее, это внутренний аппаратный конфликт, который не влияет на внешний контур. Он лишь показывает, что и внутри администрации идет борьба за контроль над военным ведомством.

Нормализация: не дружба, а управляемая конфронтация

Почему-то в России нормализацию отношений с США часто понимают как обязательную дружбу или возвращение к «обнимашкам». Это иллюзия. При Байдене контактов почти не было — сегодня они есть, и это уже лучше. Но дружбы не будет ни при одной администрации.

Россия и США — главные ядерные державы. У каждой — тысячи боеголовок. Они всегда будут рассматривать друг друга как экзистенциальную угрозу. Это объективная реальность. Добавьте сюда соперничество с Китаем: Вашингтон не рад сближению Москвы и Пекина. Поэтому США хотели бы сохранить с Россией стабильные, предсказуемые отношения — но не дружеские. И уж точно не союзнические.

Конфликтный фон никуда не денется. Но его можно сделать менее острым — таким, чтобы не доходило до прямой горячей фазы. Именно к этому сейчас и движутся, медленно, с оглядками на внутренние и иранские расклады. И в этом смысле даже маленькие шаги — уже прогресс.