Бензиновые качели: почему топливный кризис вернулся после затишья

Сентябрь снизит спрос, но удары по заводам продолжаются

С середины июля до середины августа ситуация с топливом заметно улучшилась. Сработали два фактора. Часть нефтеперерабатывающих заводов вышла из ремонта, в который уходили еще весной. Они починились, вернулись в строй, и объем предложения на рынке вырос. Плюс схлынул ажиотажный спрос первой волны, когда люди привозили на заправки кубы в газелях и пытались их заполнить. К середине июля панические настроения улеглись, потребление вернулось к норме для этого месяца.

Но июль и август — пиковый сезон потребления бензина. Каждый год объем производства и спроса на внутреннем рынке в августе достигает максимума. Официальных данных по августу пока нет, Росстат публикует только процент переработки к прошлому году без разбивки на нефтепродукты. Поэтому о динамике судить сложно.

Вторая волна кризиса началась, скорее всего, из-за нового сокращения переработки. Снова были попытки ударов по НПЗ — в Башкортостане, Татарстане, страдали южные заводы. На фоне пикового спроса переработка опять упала. Импорт не спасает. Пришедший из Индии танкер — пробный шар, всего один. К тому же возникли проблемы с договоренностями компании, которая его привезла, и правительством: какие цены будут на это топливо, сколько оно будет стоить на внутреннем рынке. Торг занял время.

Правительство заранее создало условие: при импорте топлива из дальнего зарубежья компания получает демпфер — выплаты из бюджета, возврат части налогов, чтобы покрыть разницу между закупочной ценой в Индии и той, которую государство хочет видеть на внутреннем рынке. Но есть издержки на доставку и создание инфраструктуры: перегрузить с танкера на железную дорогу непросто, нужны дополнительные объекты. Поэтому даже этот танкер — капля в море.

Основным внешним поставщиком для российского рынка остается Беларусь. Топливо с двух белорусских НПЗ идет по железной дороге, и эти объемы самые большие. Ни Индия, ни Казахстан их пока не перебили.

Почему бензин страдает сильнее дизеля

Бензин — топливо для легковушек, 90% которых работают именно на нем. В 1990-е и 2000-е шла дизелизация автопарка по экономическим причинам: дизель стоил значительно дешевле бензина. Потом спрос на дизель вырос, он обогнал по цене и 92-й, и 95-й. Дизелизация приостановилась. Пока бензина потребляют гораздо больше.

С дизелем ситуация тоже неустойчивая, просто он производится в больших объемах. Советские НПЗ, построенные в 1960–1970-е, всегда были настроены на дизель: гражданских автомобилей было мало, а общественный транспорт, аграрная техника и армия — все на дизеле. Уклон в дизель продолжился и в российское время. Европа имела большой спрос на солярку, ее НПЗ настроены на бензин, и мы дополняли друг друга. Дизель стал экспортным товаром: мы поставляли в Европу в основном его и мазут. Белорусские НПЗ тоже заточены под дизель, поэтому закрыть все наши потребности в бензине они не могут — у них самих объем производства бензина рассчитан на внутренний рынок.

В обычный год половины произведенного дизеля хватало для внутреннего рынка, вторую половину экспортировали. По бензину примерно 90% уходило на внутренний рынок, летом — до 95%. Поэтому как только переработка сокращается на 10%, сразу возникает риск дефицита бензина. Сезонность ярко выражена: зимой бензина потребляют значительно меньше, чем летом. Многие люди зимой вообще не пользуются автомобилем. Так что с точки зрения спроса в сентябре станет легче: люди возвращаются в города, дальние поездки прекращаются. В Москве, наоборот, летом потребление меньше, а осенью и зимой — больше, но в целом по стране спрос падает.

Предложение зависит от переработки, а она непредсказуема. Официальная статистика закрыта. Вице-премьер Александр Новак заявил, что ряд НПЗ вернулись из ремонта в конце августа, и объем предложения может увеличиться. Но попытки ударов продолжаются. Ситуация остается хрупкой.

Электрокар как демо-версия транспорта

Переход на электрокары упирается в проблему яйца и курицы. Нет инфраструктуры — не берут автомобили. Нет автомобилей — частники не делают инфраструктуру. То же самое было с газобаллонным оборудованием. Логичнее перейти на газ, газа полно, но там свои нюансы. Полно у нас скорее метана, а метан — это компримированный природный газ, высокое давление в баллонах. Поэтому он для больших грузов, карьерной техники, автобусов. Для легковушек привычнее дизель или бензин. Если ты живешь в многоквартирном доме, заряжаться негде: из розетки удлинитель не кинешь. Ремонт дизеля понятен, а с электричеством сложнее.

Климат тоже пугает. При низкой температуре заряд батареи уменьшается. Если есть теплый гараж — проще, а если машина на улице — сложнее. Сейчас все фактически попробовали, что значит владеть электрокаром в плане заправки. Раньше заправился за две минуты и поехал. Теперь стоишь полчаса-час на заправке. Это и есть жизнь владельца электромобиля без домашней зарядки. Можно прочувствовать готовность к тому, что всю жизнь будешь заряжать автомобиль час, чтобы дальше поехать. Такая вот демо-версия транспорта.

Альтернатива — газовые автомобили. В первую волну кризиса многие пошли делать двухтопливную систему: бензин плюс газобаллонное оборудование. Газ дешевле, но требует изменений и занимает часть багажника. Это пропан-бутановая смесь, тоже продукт нефтепереработки. Для автопарков логично перейти на газ, но есть проблема: его невозможно воровать. С советских времен те, кто управляет коммунальной техникой и автобусами, привыкли хитрить с топливом: слить, пересчитать километраж, получить часть зарплаты топливом. С газом так не получится, поэтому зачастую газобаллонное оборудование специально портили, чтобы сказать начальнику: все ломается, давай обратно на дизель, там надежно. Чтобы потом сливать и продавать этот дизель.

Нефтяники не виноваты

Менять топливную систему — не панацея. Все упирается в энергетическую безопасность, в государство. Строительство дополнительных НПЗ не гарантирует, что их не выбьют. Крупный завод строится несколько лет, конфликт может закончиться раньше, и не угадаешь. Мини-НПЗ — сложно: быстро можно построить только примитивную перегонку, но автомобильный бензин Евро-3 на таком оборудовании не сделать.

Нужно обеспечить безопасность любых промышленных предприятий — неважно, НПЗ, металлургический завод или аграрное предприятие. Это универсальное решение. Конкретно для НПЗ, возможно, компаниям стоит вложиться вместе с государством в технологии, которые не взрываются. Говорят, нефтяники не защитили свои заводы. Но это прерогатива государства. Нефтяники не могут применять дроны кинетического типа, которые врезаются в беспилотник. ПВО, «Панцирь», невозможно купить на рынке и поставить на завод. Безопасность — монополия государства.

От нефтяников требуется модернизировать и совершенствовать НПЗ. Это задача бизнеса и государства. Пусть бизнес занимается технологиями, а государство обеспечивает безопасность.