Иран не падет: почему блокада США и санкции не сломают режим аятолл
Политолог Асатрян о том, как Трамп загнал себя в цугцванг, а Тегеран держит за горло мировую нефть
Экономическая ситуация в Иране находится под давлением морской блокады США. Санкции ощутимо влияют на экономические процессы и состояние граждан. Жить от них лучше не становится. Но переоценивать их тоже не стоит. Разговоры о крахе иранской экономической системы идут с 1980-х, сразу после исламской революции 1979 года. Постоянно говорили, что экономика скоро загнется. Не загнулась.
Иран держится за счет неимоверных ресурсов: географических, природных, людских. Страна огромная — три Франции, вся Западная Европа по размерам равна Ирану. Граничит с Афганистаном, Пакистаном, Турцией, Ираком. Выход к морю не ограничивается Ормузским проливом. Есть Азербайджан, Армения, Каспийское море. Обходить санкции иранцы научились за 40 лет и делают это эффективно.
Ситуация экономически непростая. Иран не развивается темпами Китая или современного Бангладеш. Но и говорить, что все скоро умрут с голода, поднимут вилы и свергнут аятолл, — наивно.
Трамп в ловушке: личная война президента
США анонсируют новые меры, грозятся «новым днем Д». Деталей нет. На самом деле американская администрация и лично Дональд Трамп находятся в цугцванге. Они проиграли иранскую войну. Это стратегическое поражение США, поражение военной математики и всего планирования Америки. Трамп застрял в конфликте, оказался в ловушке.
В ноябре промежуточные выборы. Иранцы не отпускают Трампа. Он не может просто завершить операцию или продолжить ее военными действиями. В Пентагоне уже объяснили: переломить ситуацию невозможно. Поэтому администрация мечется, пытаясь придумать выход.
Примечательно: Иран успокоился в отношении Израиля. Взаимных бомбежек нет уже больше месяца. Стороны все поняли и разошлись. Но Трамп не может так поступить. Он поставил на эту войну все, она стала личной войной Дональда Трампа, а не Нетаньяху или Израиля. Он влип.
Ормузский пролив: главный спор
Суть переговорного процесса на данном этапе — кто будет контролировать Ормузский пролив. Иранцы заявляют: войну начали против нас, теперь это наша территория. Мы имеем право контролировать пролив и взимать плату с торговых судов, чтобы восстановить экономические потери. Американцы пойти на это не могут. Через пролив проходит до 30% мирового экспорта энергоресурсов.
Военные варианты сейчас не рассматриваются — они обречены на провал. Теоретически возможны новые удары в преддверии выборов, как «октябрьский сюрприз». Но по сути все заявления Трампа — признак ловушки. У иранцев ситуация противоположная: время работает на них. Они держат судьбу Трампа и выборов за горло.
Контролируют пролив иранцы не потому, что они великие мореплаватели. Просто география позволяет. Дешевые беспилотные катера создают реальную угрозу и выступают в качестве демонстрации силы. Любое коммерческое судно отойдет и послушается. Американцы боятся приближаться к берегам Ирана, опасаясь ударов. Они отошли в Оманский залив и блокируют выход иранских судов оттуда. Это бьет по экспорту, но транзит через северные и восточные границы активизировался. Иранцы могут преподавать мастер-классы по обходу санкций.
Эмираты и страх перед Ираном
Объединённые Арабские Эмираты согласились давить на Иран. Но их рычаги ограничены. Они могут заморозить или заблокировать иранские средства в своих банках. Иран активно обходил санкции через эмиратские финансовые структуры. Блокировка ударит по экономике. Изъять средства эмиратцы побоятся — можно получить ракетой.
Других ресурсов у Эмиратов нет. Они могут запустить дрон или серию дронов, но не решатся. Авиация у Саудовской Аравии и Катара есть, но личного состава и решимости нет. Все боятся всех.
Новый союз Пакистана, Турции, Саудовской Аравии — это союз страха. Иран может бомбить кого угодно, если на него давить. Решимости противостоять нет ни у Эмиратов, ни у Саудовской Аравии, ни у Катара. Экспорт нефти упал у всех. Идет демонстрация силы, но никто не хочет эскалации.
Рациональный формат — переговоры и взаимные уступки. Иранцы требуют небольшие проценты: 5% или миллион долларов за судно. Судно везет товаров на 100 миллионов, просят один. Дискуссия идет. Ключевой фактор отсутствия выхода — амбиции США как ядерной державы: нельзя так отступить. Иранцы отвечают: давайте посмотрим, кто больше может терпеть лишения.
Экономика не решает исход войны
Трамп и его окружение надеются, что экономическое давление приведет к революции. Эта тема обсуждена миллион раз. Экономический разрыв сторон не всегда определяет исход. Афины были морской державой с огромным количеством союзников, Спарта — нет. Победила Спарта. Пруссия была слабее Австрии, Франции, Британии и России, но ее нельзя было заставить не воевать. Вьетнам и Алжир не были сопоставимы с Францией, но Франция проиграла обе войны.
Постоянная ссылка на то, что экономика все порешает, не работает. Иранцы не встанут и не скажут: «Нам не нужна эта революция, давайте поставим доброго дядьку из Калифорнии».
В мыслительном аппарате американской элиты — дисфункция. Они не знают, что предложить, куда повернуть. Полноценную дипломатию на равных вести не хотят. Оскорбления продолжаются, иранцы отвечают троллингом.
Иранский троллинг и Patriot
Иранцы иногда сами нарушают перемирие. Недавно они выпустили 20 баллистических ракет по Иордании. Американцы радостно сбили их и хвастались: 30–40 перехватчиков Patriot было потрачено. Зачем это было сделано? Чтобы истощить системы Patriot. Иордании это не нужно, но Трамп хвастался.
Ситуация стала частью не только геополитики, но и внутриполитической кампании США. Демократы обвиняют Трампа. Журналисты спрашивают: «Вы обещали закончить войну за один день, за неделю». Трамп отвечает: «А вы воевали во Вьетнаме 20 лет». Постоянные удары по республиканцам перед промежуточными выборами. Иранцы вряд ли пойдут на уступки после всего, что натерпелись от Трампа.
Выхода нет: военные варианты исчерпаны
Выхода из ситуации пока не видно. Иран хочет признания итогов войны: повышение статуса, контроль над проливом. Ядерное оружие — они готовы обсуждать заморозку. Ключевой вопрос — статус Ормузского пролива. Это вопрос глобальной экономики. Здесь все уперлось.
Военные альтернативы ограничены. Увеличить количество авиаударов невозможно. В первые дни 40-дневной войны было 300–400 ударов. Теперь инфраструктура повреждена. Иранцы официально уничтожили 18 американских военных баз. Трамп не знает, что ответить.
Наземная операция — катастрофа. Нужен миллион военнослужащих, несколько авианосцев. США не могут держать больше четырех в открытом море. Ядерное оружие теоретически возможно, но вероятность мала. Полностью уничтожить Иран — три Франции — сложно даже ядерным оружием.
Сценарии: выборы, компромисс, эскалация
Самый простой выход — признать реалии и выйти на компромисс. Все зависит от администрации Трампа. Нетаньяху уже успокоился, переключился на Турцию и Газу. Трамп скован до промежуточных выборов. После ноября возможны дипломатические хитрости.
Или продолжится вялотекущая война: раз в месяц короткая воздушная операция, удары по инфраструктуре, ответные дроны и баллистика по американским базам. Возможна и эскалация, если не будет прогресса в переговорах. Если блокада задушит экономику, Иран может начать бить по отдаленным американским базам в Европе, чтобы надавить на мировую общественность.
Пока ресурсов у обеих сторон достаточно, чтобы продолжать эту конфронтацию.
