МИТРАХОВИЧ — РЕПОРТЁРАМ: Раньше считали, что танкеры особо не надо защищать. Но привычные модели глобального судоходства меняются
В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» научный сотрудник Финуниверситета Станислав МИТРАХОВИЧ объяснил, касается ли России японский кризис и почему нехватка энергетического сырья неизбежно тянет за собой продовольственный рынок.
Говорить о влиянии кризисов других стран на Россию нужно с позиции: «Кому щи жидкие, кому жемчуг мелок»
С одной стороны, у нас, несмотря на противостояния на мировой арене, всё ещё сохраняется глобальная экономика. Если в одном месте происходят проблемы, это влияет и на другие регионы. То есть, если в стране, куда вы что-то поставляли, падает спрос на какой-то товар, на вас это тоже скажется.
Россия, в свою очередь, до сих пор поставляет в Японию сжиженный газ через проект «Сахалин-2» — около 10% всего импорта Токио. А Япония сопоставима с нашей страной и по населению, и по ВВП. Поэтому японские проблемы нельзя назвать абстрактными. Они могут влиять на нас, как в 90-е годы.
Но, с другой стороны, на ситуацию нужно смотреть с позиции: «Кому щи жидкие, кому жемчуг мелок». Представления о том, что Япония уже «закрывается», поспешные, хотя проблемы там есть. Токио потерял темпы роста ещё в конце 80-х. Сначала ударила спираль дефляции, а потом появились китайцы с сопоставимым качеством товаров.
В первое время над автомобилями из КНР смеялись, теперь — нет. Японские автопроизводители ушли с российского рынка и не получили ничего взамен. Ни одна другая страна мира не выбрала их машины. Так что, да, ситуация там не блестящая, но считать, что Япония скоро развалится, я бы не стал.
Энергетика потянет за собой продовольствие. И от этого больше всего пострадают самые уязвимые страны
Энергетический кризис неизбежно влечёт продовольственный. Пострадают прежде всего те государства, которые уже сталкиваются с проблемами. Это страны Юго-Восточной Азии и Африки. Они просто не смогут купить зерно по новым ценам. Некоторым придется затянуть пояса и есть меньше.
Среди крупных покупателей российского и украинского продовольствия можно выделить Пакистан, Египет и Саудовскую Аравию. Все они сейчас оказались под двойным давлением: нехватка энергетики плюс военно-политический кризис судоходства.
Новороссийск — отдельная уязвимая точка. Через него идёт 8% казахстанской нефти и каждый четвёртый баррель российской, экспортированной морем. К тому же через этот порт проходит химическая продукция и многое другое.
Мир стоит на пороге более масштабного кризиса судоходства
Привычная модель морских поставок меняется. Раньше никто не считал, что танкер нужно защищать. Считалось, что при возникновении проблем можно позвонить нужным людям, и всё решится. Оказалось, что это не так.
Из Эмиратов невозможно отправить танкер, чтобы в него не полетел дрон. Украинские БПЛА базируются в Ливии, где нет единого правительства. Хуситы атакуют в Красном море. А Европа периодически пытается брать под контроль суда, которые ей не нравятся, поддерживая пиратство.
Кто успел подстраховаться, наладить железнодорожные маршруты и выстроить коридоры север-юг, тот в выигрыше. Возможно, появится что-то новое, но это лишь перспектива. Сейчас настали непростые времена.
