ЖУРАВЛЕВ — РЕПОРТЁРАМ: Рекордный урожай — ежегодная головная боль. Рынок зерна нуждается в государственном регуляторе

В вечернем эфире РЕПОРТЁРОВ «Все будет хорошоу» политолог, кандидат политических наук Дмитрий Журавлев рассказал, почему рекордный урожай зерна стал для аграриев проблемой, а не праздником.

Трейдеры знают, что аграрию деться некуда

Зерно собрали рекордное. Но продать его сейчас невозможно. Ни на внешние рынки, ни внутренним перекупщикам. А трейдеры не спешат покупать — они ждут, когда зерно станет еще дешевле. И они не просто предполагают, они точно знают: аграрий приедет, куда он денется? У него кредит. И нигде не написано, что можно заплатить зерном.

Хранить долго — невыгодно. А главное — негде. Элеваторов у нас не так много было, и это вечная проблема. Еще в период освоения целины, в 1954 году, это описали. И до сих пор та же история. Сначала развиваем производство, потом систему хранения и перевозки.

Мы можем производить еще больше. И зерна, и других культур. Но вопрос — куда девать? Продукция скоропортящаяся. Вроде бы в мире недостаток зерна. Но если подумать — в реальности его не недостаток. А у нас тем более. Мы потребляем не так много, как кажется. Себе ни в чем не отказываем.

И вот здесь необходим механизм. Я отвлекусь на пример — в алмазной отрасли существовал De Beers. Он гарантировал стабильность цен: если спрос падал — выкупали алмазы, если рос — продавали. Нам нужен свой De Beers в сельском хозяйстве. Институт, механизм, который гарантирует цены. Назовем это государственный зерновой запас.

Люди не могут позволить себе покупать хлеб по себестоимости

Почему государство вынуждено покупать зерно в убыток производителям? Я сам отвечу на свой вопрос. Потому что покупатель бедный. Деньги у государства есть — оно их печатает. Но обычный человек не может покупать дорогой хлеб. Не на что.

Мой учитель много лет назад сказал: «Я все понимаю, но не понимаю, как вы в стране бедных капитализм будете строить». Мы живем в стране бедных людей. Рыночные механизмы у нас работают плохо именно поэтому.

Люди понимают: если цена ниже себестоимости, эту лагуну кто-то должен закрыть. Иначе производство скоро закончится. Но как они будут покупать по себестоимости? Хлеб в России никогда не продавался по себестоимости. Ни в советское время, ни в постсоветское. Именно потому, что большинство людей не могут себе этого позволить.

Конечно, есть те, кому плевать — они и из Парижа будут привозить хлеб на самолете. Но таких мало. Основная масса не может купить хлеб по себестоимости. Потому что на цену хлеба, кроме сырья, нальется много чего: солярка, электричество, перевозка, хранение. И когда пекарня замесит тесто, выйдет весьма недешевый продукт.

Внутренние цены ниже себестоимости – и это проблема

И здесь власти придется действовать. Не бога ради, а потому что власть тоже живет в этой стране.

Но важно, чтобы это был не разовый жест — а механизм, институт, который постоянно воспроизводится. Он нужен, чтобы стабилизировать цены. Чтобы у аграриев была уверенность: их продукт не пропадет, и они не разорятся.

Вопрос не в том, готова ли страна покупать по рыночным ценам. Вопрос в том, что внутренние рыночные цены сегодня ниже себестоимости. И это не просто экономическая проблема — это социальная ловушка.

Пока мы не создадим этот механизм, ситуация будет повторяться из года в год. Рекордные урожаи, которые некуда девать. Трейдеры, играющие на понижение. И аграрии, которые не видят смысла сеять больше, потому что хлеб — он не золото, он портится. И его нужно есть. Но не тем, кто его вырастил.