Европа снова качает русский газ: политики в шоке, бизнес в плюсе
Евростат фиксирует рост закупок СПГ из России. Брюссель требует отказа, но промышленность не выживет без топлива
Евростат за первое полугодие 2026 года зафиксировал парадокс: на фоне пафосных заявлений Брюсселя о полной независимости от российского импорта Германия, Болгария, Испания и Бельгия увеличивают закупки. Главный товар — газ. Причина проста: европейскому бизнесу нужно топливо, и российское предложение остается лучшим по цене.
Ситуация показательная. Политики запрещают, а бизнес скупает все, что можно. В Бельгии СПГ вообще весь оказался российским. В июле танкеры пришли только из России — катарского СПГ на рынке нет, он заперт в Персидском заливе. Первое место по поставкам в Европу занимают США, второе — Россия, третье раньше было у Катара, теперь пусто.
Бельгийский терминал — это не только бельгийский рынок. Газ прокачивают вглубь континента: в Германию, во Францию. Испания берет часть для себя. Болгария качает трубопроводный газ через «Турецкий поток» — последний работающий газопровод из России в Европу. Он зачастую превышает проектную мощность по ежесуточным поставкам.
И это при том, что с 26 апреля действует запрет на импорт российского СПГ по краткосрочным контрактам. Все равно берут.
Дедлайны, лазейки и пустые хранилища
Брюссель установил жесткие сроки: полный отказ от российского СПГ к концу 2026 года, от трубопроводного газа — к осени 2027-го. В регламентах лазеек нет. Политики уверяют: переносов не будет.
Европейский бизнес призывает отложить запрет хотя бы на апрель 2027-го. Ситуация сложная: подземные хранилища заполнены плохо, недозакачанные объемы придется компенсировать текущим импортом зимой. А тут еще с 01 января исчезнет российский СПГ. Кто заменит? Американцы? Катарского нет и не факт, что появится. Придется везти издалека и задирать стоимость, чтобы газ пришел в Европу, а не в Азию. Это ценовая борьба двух рынков.
Европейцы программируют высокие цены зимой. Весной выйдут с опустошенными хранилищами — придется снова много покупать. Бизнес требует рациональных решений, но политики не отступают. Если заводы закроются из-за дорогой энергии — меньше выбросов парникового газа. Примерно такая логика.
При этом Брюссель собирается восстанавливать военно-промышленный комплекс, перевооружаться к 2030 году. Но ВПК — энергоемкая отрасль. Дилемма: насытить рынок дешевым газом или отказаться от российского топлива. Пока выбирают второе.
Боятся и обходных схем через Турцию. СПГ приходит туда, регазифицируется и по трубе идет в Европу — это не запрещено. Турцию попросили сертификаты, она мягко отказала: «Даже по вашим законам не запрещено».
Кризис, который начался до СВО
Экономика Европы проседает. Германия и Италия стагнируют, находясь на 8% ниже допандемийного уровня 2021 года. Процесс деиндустриализации может стать необратимым, если не признать ошибки.
Энергокризис 2022–2023 годов принято списывать на Россию и прекращение поставок. Но цены начали расти в середине 2021-го, когда поставки были полноценными, санкций не было, а Европа проходила зиму с рекордными ценами выше 1000 долларов за тысячу кубов. Сокращение российского газа лишь усилило уже существовавший кризис.
Причина — в самой европейской энергополитике. Компании запугивали энергопереходом: «Не вкладывайте в добычу, скоро все будет электрическое». Они меньше инвестировали. После ковида спрос восстановился, а предложение не могло его удовлетворить. Отсюда сверхвысокие цены, закрытие промышленности, особенно в Германии и Италии.
Ошибки не признают, разворота не видно.
Косвенная торговля: наценка за обходные схемы
Даже при формальном запрете российский газ, металл и удобрения продолжат поступать в ЕС через посредников — Турцию, Индию, страны СНГ. С наценкой за логистику и услуги трейдеров.
Европейский потребитель страдает. Если бы Россия могла свободно экспортировать газ, цены на электроэнергию, отопление и ЖКХ были бы ниже. Газ переместить на другие рынки сложно, в отличие от нефти. Сокращение поставок в Европу заставило «Газпром» снижать добычу. Если бы прежние объемы насыщали мировой рынок, цены упали бы и в Азии, и в Европе.
Самый наглядный пример — уцелевшая нитка «Северного потока — 2». Мощность 27,5 миллиарда кубов, может работать с превышением до 30. Запуск сразу снизил бы биржевые цены на всем европейском рынке. Дешевле стали бы электричество, отопление, удобрения, продукция сельского хозяйства. Но Брюссель не делает этого: политические ценности важнее собственной экономики. Личная карьера строится на образе борца с Россией.
Россия продает дешево?
Россия никогда не продавала энергоносители дешево — всегда по рыночным ценам. Другое дело, что насыщала рынки и снижала общую цену.
Сейчас разница между российской Urals и Brent составляет около 25 долларов за баррель. Это не скидка, а услуги трейдеров, посредников, аренда танкеров, страховки. Крупнейшие российские компании под санкциями, с ними нельзя напрямую контактировать, поэтому выстраивают цепочки.
Российская нефть идет в основном в Индию и Китай. Индия делает из нее нефтепродукты и продает по всему миру, включая Европу. Европейцы с марта 2026-го запретили импорт нефтепродуктов, сделанных из российской нефти, но смотрят сквозь пальцы: на завод приходит несколько сортов, отследить происхождение невозможно. Санкции не работают, но наценку платит конечный потребитель.
