Каллас хоронит мечту Макрона: почему Европа так и не родит свою армию

НАТО держится на американских деньгах, Берлин и Париж грызутся за истребители, а мир готовится к серии новых войн — от Тайваня до Ближнего Востока

Заявления Каи Каллас о том, что собственная армия Евросоюзу не нужна и все ставки следует делать на НАТО, отражают позицию основной части европейских элит. Идея общей европейской армии, с которой носился Макрон задолго до украинской войны, максимальной поддержки в Европе не получила. Хотя французский президент изначально увязывал ее с достижением стратегической автономии от США, большинство понимает: НАТО — это инструмент Вашингтона, европейские страны в военно-политическом отношении зависят от Штатов.

Часть элит, подпитываемая трансатлантической идеологической моделью, видит в НАТО возможность сохранить прежние форматы. Трампа можно пережить, потом придут условные демократы, и получится частично откатить назад. Резкие шаги вроде создания собственной армии практически гарантированно разрушат даже то НАТО, которое существует сейчас со всеми его проблемами. А главное — кто будет за это платить? США до сих пор остаются крупнейшим донором всей структуры, и даже заместить американские войска в рамках общего блока — целая проблема, не говоря уже о видах вооружения, которых в Европе попросту нет.

Здесь сошлись идеология — нежелание окончательного распада прежней модели, — и сухая экономика. Создавать блок на свои средства невероятно дорого. Даже текущие поставки вооружений на Украину идут в основном в кредит, а от стран требуют наращивать оборонные расходы с прежних 2% до 4–5%, хотя значительная часть европейских государств и два процента обеспечить не в состоянии. Если параллельно с НАТО создавать еще и европейскую армию, получится двойной рост расходов. А отказ от НАТО ради новой структуры повлечет колоссальные финансовые издержки. Так что за позицией Каллас стоит не только атлантическая лояльность, но и банальная бухгалтерия.

Истребитель раздора: почему немцы и французы не могут договориться

Провал многострадального проекта общего франко-немецкого истребителя обнажил глубинные противоречия. Германия и Франция активно конкурируют на оружейных рынках, и украинская война лишь подстегнула рост оборонных заказов для компаний обеих стран. Это денежный вопрос и вопрос технологий — кто и сколько будет вкладываться в совместные проекты. Аналогичные противоречия могут проявиться и в других программах, вроде британско-немецкого проекта гиперзвуковых ракет к 2035 году.

Но за финансами стоят военно-политические амбиции. Германия заявляет о намерении создать самую мощную, современную и многочисленную армию в Европе. В то же время Макрон предлагает всем накрыться французским ядерным зонтиком.

Это борьба за влияние внутри Евросоюза, где сталкиваются разные проекты доминирования. Все заявки про «самых сильных и мощных» — не только про войну с Россией, но и про внутренний баланс сил. Серьезные экономические противоречия никуда не делись, и тема германского доминирования в структурах ЕС периодически всплывает не случайно. Так что совместный истребитель утонул не в технических разногласиях, а в густом растворе амбиций и денег.

Кто станет гегемоном в европейском хаосе: гонка амбиций

В случае ускорения распада НАТО в прежней форме или критического снижения американского участия неизбежно встанет вопрос: кто займет образовавшуюся пустоту. Ключевые факторы — численность и мощь вооруженных сил плюс экономическая мощь.

Раньше можно было бы уверенно говорить о Германии, но с известными внутренними проблемами ее роль оспаривается и Францией, и Польшей. Варшава тоже конкурирует за создание самой крупной армии в Европе, сроки сдвигаются, но амбиции вполне понятные.

Все эти страны рассчитывают: если они станут локальными военными гегемонами внутри блока, это позволит лучше продвигать свои интересы и — что немаловажно — получать деньги из совокупного бюджета Евросоюза на строительство военной инфраструктуры и гору сопутствующих проектов. Никакого единства, кроме показного, здесь нет. Есть борьба за ресурсы и статус в будущей архитектуре европейской безопасности, которая будет определяться силой оружия, а не дипломатическими декларациями.

Гонка в кредит: почему милитаризацию Европы не остановить

Принципиальных причин не расширять ОПК, не производить больше оружия и не участвовать в гонке вооружений в Европе попросту нет. Милитаризация уже идет, частично в кредит, но темпы будут наращиваться. Это общемировая динамика: старый миропорядок умер, новый не сформирован, а формироваться он будет в серии уже идущих и предстоящих войн в разных регионах мира. Будущее определяется оружием.

Это понимают все. Вооружаются не только ведущие страны, но и государства средней руки — из страха, что без военных аргументов их проглотят и не подавятся, или они потеряют даже минимальный голос в любых вопросах. Рынок вооружений растет многолетними темпами, торговля оружием — белая, серая, черная — только расширяется. Никакого плато не предвидится, а в ближайшие годы будет серьезнейший дальнейший рост, даже в ущерб другим отраслям экономики.

Германия — наглядный пример: ОПК растет, но при этом обваливается нефтехим, серьезные проблемы в металлургии, машиностроении и особенно в автомобильной промышленности. Одни отрасли выигрывают, многие — проигрывают, особенно в ресурсозависимых экономиках.

Ялта отменяется: будущие войны и ремилитаризация «оси»

Одна из ожидаемых войн — конфликт на Дальнем Востоке. Хвороста для него натаскали предостаточно, и вероятность столкновения вокруг Тайваня очень высока. Возможны пограничные войны Индии и Пакистана, тлеющие конфликты вроде Камбоджи и Таиланда. Ближний Восток будет порождать еще множество войн. Африканский континент можно даже не брать в расчет — там перевороты и войны как не прекращались, так и не прекратятся. Некоторые государства в привычных границах исчезнут или сократятся, появятся новые на обломках старых. Это наше светлое будущее на ближайшие годы.

Старая система договоров, некогда обеспечивавшая безопасность границ, превратилась в бумажки. Никого и ни от чего они не защищают. История с Ираном, Венесуэлой, Кубой — международного права де-факто нет. О нем говорят, но когда речь заходит о реальной военной политике, захвате стран, убийстве лидеров — все решается исключительно возможностью реализовать задуманное, а не жалобами в ООН.

В этом контексте США вполне осознанно допускают ремилитаризацию Германии в Европе и Японии на Дальнем Востоке. Бывшие страны Оси, скованные ограничениями Ялтинско-Потсдамской системы, теперь рассматриваются Вашингтоном как инструменты сдерживания России и Китая. А элиты Германии и Японии видят в этом шанс освободиться от наложенных когда-то ограничений. Поэтому они легко оправдывают и нацизм на Украине, и курс против Москвы — цель оправдывает средства. Это было бы невозможно, если бы США говорили: «Не допустим». Но они не просто допускают — они фактически потворствуют. И это, пожалуй, самый тревожный сигнал из всех.