Ядерная триада против французского зонтика
Военный эксперт Степанов -- о том, почему Россия вынуждена демонстрировать «Посейдоны» и «Сарматы»
Очевидно, что мы находимся на переходном этапе расширения зоны эскалации. Нельзя исключать фактор распространения Парижем своего ядерного инструментария, что создаёт дополнительные угрозы для России. Уже идёт формализация — по линии Хельсинки — возможности транзита и размещения ядерного оружия. Можно предполагать, что Париж достиг договорённостей с европейскими партнёрами о развёртывании так называемого ядерного зонтика. Это появление носителей — французский «Рафаль М.» с дальнобойной крылатой ракетой ASMPA-R в ядерном исполнении, способной преодолевать до тысячи километров. Это угроза экзистенциального характера для всей европейской части РФ.
Демонстрация инструментария сдерживания — это механизм, блокирующий потенциальную агрессию под угрозой гарантированного физического уничтожения государств, которые посмеют включить эти механизмы. Однако сейчас развёрнута гибридная война через прокси-инструменты, и в эту копилочку активно втягивают Прибалтику, несмотря на статус НАТО и пятую статью. Мы видим крайне негативную тенденцию — использование воздушного пространства для нанесения комбинированных ударов дронами по северо-западу России.
Процесс втягивания должен получить рефлексию, демонстрирующую не просто военно-политическому руководству, что этот путь суицидален. Население Прибалтики и Финляндии должно очнуться от морока неомилитаризации и понять губительность возможных последствий. Дальнейшее урегулирование эскалации на пиковых значениях будет происходить уже без их участия, потому что они физически перестанут существовать. Им нужно это осознать: их ведут на заклание, к сожалению для них. Через медийные кампании русофобии и формирование мнимой угрозы достучаться до разума и реальной оценки обстановки всё сложнее.
Демонстрация нашего инструментария — не просто заявления, а практическая отработка, проверка нового оружия и боеспособности. Недавно проведены испытания автономного подводного комплекса «Посейдон». Носитель — стратегический ракетоносец «Белгород» — может нести до шести единиц этого фатального оружия.
«Посейдона» больше всего боятся американцы: неконтролируемость, непредсказуемость, ядерная энергетическая установка, обеспечивающая глобальное действие, губительна для западного и восточного побережья США, где сконцентрированы финансы и промышленность. Эти инструменты могут быть включены, но это рефлексия на экзистенциальную угрозу.
Как Прибалтику превращают в аватара для войны
Тактика тысячи порезов, избранная киевским режимом через постоянные комбинированные налёты дронов и формирование распределённой сети экстерриториального ВПК, — это новая реальность. Вся Европа включилась в военно-техническое оснащение противника, размещая производственные площадки в относительно безопасных странах НАТО. В этом суть приёма.
Минобороны опубликовало списки соответствующих предприятий, и их давно пора дополнить частным сектором, который через стартапы и структуры типа Brave1 поставляет дроны Киеву.
Финляндия подписала меморандум об официальной поставке дронов для ВСУ. Это прямое снабжение противника инструментарием, который гарантированно применяется против объектов на территории России. Это соучастие в террористических акциях. Следовательно, производственные предприятия и должностных лиц, подписывающих меморандумы, необходимо приводить в состояние непригодности для дальнейшего снабжения. Это моя персональная оценка, но, кажется, всё идёт именно к этому.
Мы демонстрируем инструментарий сдерживания как раз для руководства этих государств — чтобы они поняли: нам нет необходимости применять стратегические «Сарматы». Зачем? У нас достаточно альтернативных инструментов, чтобы те политики и военачальники, которые приняли решение стать соучастниками международного терроризма, увидели воронки на месте производственных площадок. В том числе от конвенциональных средств.
Прибалтику втягивают не просто так, а готовят к роли, которую сейчас исполняет Украина. Это квазигосударственное образование с абсолютно делегированным на внешний контур суверенитетом, в том числе в сфере безопасности. Это аватар для проецирования военных угроз на российском направлении. Ровно то же самое уготовано Прибалтике.
Есть и юридические оценки. Что такое «предоставить воздушное пространство»? Это предоставить часть суверенитета — высоту до 100 километров. Сотни дронов перемещаются на гораздо более низких высотах. Их невозможно не идентифицировать. Возникает вопрос: координируются ли эти перемещения? Как в этот момент регулируется гражданская авиация? Предоставляются ли зелёные коридоры? Никакой разницы между предоставлением аэродромной инфраструктуры и просто разрешением на пролёт нет. Вы понимаете, куда летят дроны и по каким объектам они наносят удары. Это уже полноценная вовлечённость.
Беларусь под зонтиком и «Минитмен» над Маршалловыми островами
Наши учения с Беларусью — это не втягивание, а реакция. Я уже не разделяю Россию и Беларусь: мы столкнулись с экзистенциальными вызовами. Беларусь граничит с Польшей, где идёт максимальное накопление военно-промышленного потенциала и формирование многонациональных вооружённых структур. Мы вынуждены реагировать, и Беларусь сейчас прикрыта нашим стратегическим зонтиком не от хорошей жизни и не для провокаций, а из-за абсолютно идентичных вызовов.
Что касается американского пуска «Минитмен-3» 20 мая — совпадений не бывает. Это зеркальная рефлексия, демонстрация боевого потенциала. Но «Минитмен», который приземлится в районе Маршалловых островов, — ничего нового США не показывают. У них нет систем, способных гарантированно преодолевать наши компоненты ПРО, особенно прикрывающие стратегические центры. Нет даже гиперзвукового оружия. Я уж молчу про средства доставки специальных боеприпасов с компактными ядерными реакторами. Это не шапкозакидательство, а констатация конкурентных преимуществ. У США есть другие преимущества, и расслабляться нельзя.
Но важно: не мы начали демонстрацию ядерного потенциала. Мы наблюдаем процесс ядерной анархии в Европе. Механизмы, прежде регулировавшие и сдерживавшие распространение ядерного оружия, перестали работать. Французы включились. Я не исключаю появления новых акторов в контуре НАТО, которые будут совершенно спокойно распоряжаться ядерным оружием.
Концепция распространения F-35, которую продвигает Lockheed Martin, — это сертифицированные носители термоядерного оружия. MDTF — мультидоменные оперативные группы с пусковыми установками Typhon и Dark Eagle в перспективе — тоже системы доставки ядерного оружия. Вдоль нашего приграничья формируется инфраструктура, в том числе в Финляндии и Прибалтике.
Почему конвенциональный ответ неизбежен
Тревожность — хорошее чувство, но тут нужен строгий расчёт. От наступательной вербальной риторики пора переходить к практическим шагам ликвидации угроз военно-технического характера. Списки опубликованы, мы знаем, кто за этим стоит.
Необходимо конвенциональным инструментарием приступать к ликвидации этих угроз на территории других государств и принимать решения в отношении политиков и командного звена, готовых брать на себя исторические решения по эскалации.
Работать нужно превентивно. Отдельные страны в отдельных сюжетах готовы идти на большую ставку, чтобы защитить свои интересы в вопросах национальной безопасности и суверенитета. Мы стоим перед самыми серьёзными вызовами в современной истории нашего государства. И очень многое предстоит сделать всем нам, чтобы выйти из этой сложнейшей ситуации.
