Ермак, НАБУ и котлован вместо правительственного квартала

Журналист Кнырик — о том, почему украинская антикоррупционная машина не работает в интересах Трампа и мира

Дело Ермака: странная прогулка вместо ареста

Начнём с горячей новости — расследования в отношении Андрея Ермака, экс-главы офиса Зеленского. С точки зрения юридических процедур, всё выглядит как минимум странно. Создание организованной преступной группы, хищение крупной суммы (часть 4 статьи — особо тяжкое преступление) предполагает задержание, арест, меру пресечения. Вряд ли человек, проходящий по такому делу, мог бы спокойно прогуляться после процессуальных действий к своей машине и куда-то поехать. В нашем представлении о том, как должны задерживать создателей и участников ОПГ, это выглядит, мягко говоря, нелогично.

У нас есть устойчивый миф о линейности действий Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП): якобы все эти действия направлены на то, чтобы усмирить Зеленского и подтолкнуть его к миру. Но эта линейная схема не работает. Мы уже видели, как задерживаются друзья Зеленского, как публикуются плёнки НАБУ, и как активный участник этой истории Миндич спокойно уезжает в Израиль.

Возникает простой вопрос: с учётом нынешней дикой зависимости Трампа и Нетаньяху от совместной деятельности, неужели Трамп не мог решить вопрос о выдаче Миндича? Американцы могут прилететь в независимую страну и «украсть» президента, а в дружественном Израиле не могут решить вопрос с экстрадицией? Запрос направили два месяца назад, а процесс тянется и тянется.

НАБУ и САП: глобалистский контроль, а не борьба с коррупцией

Нужно чётко понимать, что такое НАБУ и САП. Это структуры, которые создавались глобалистами — от кадрового подбора до самой задумки. Их задачами были, во-первых, контроль за украинской системой управления; во-вторых, контроль за тем, чтобы воровали в рамках разрешённого и только то, что позволено.

Происходящая история с Ермаком, на мой взгляд, напрямую связана с тем, что зашёл первый транш европейской помощи. Глобалисты поставили условие Зеленскому: всё на войну, с этим траншем ты уже не воруешь. А Ермак оставался негласным руководителем всего воровства, поэтому этот удар выглядит абсолютно логично.

Не стоит рассматривать это как попытку склонить Зеленского к миру. Через несколько недель мы опять разочаруемся и будем думать, чего же мы наговорили две недели назад. В части влияния на эти антикоррупционные органы у Трампа пакет акций минимален. Вряд ли они работают в его пользу или в интересах мира. Это продолжающаяся внутриукраинская история по созданию системы тотального контроля, чтобы никто не вышел из-под контроля. Ермак на какой-то стадии переборщил с воровством — вот вся логика.

Более того, НАБУ предметно кошмарило людей, которые открыто заявляли, что они сторонники Трампа на Украине (например, Тимошенко). Это не вяжется с логикой, что НАБУ работает в интересах мира и Трампа. НАБУ работает в интересах сохранения контролируемой ситуации, системы управления на территории Украины.

Интервью Мендель Такеру Карлсону: случайность или закономерность?

Во-первых, Карлсона вряд ли можно сейчас причислить к сторонникам Трампа: он его достаточно предметно критикует. Во-вторых, Мендель — абсолютно случайный человек, который случайно стал пресс-секретарём офиса президента и так же случайно был отстранён. Она через день раздаёт кому-то интервью. Не стоит привязывать конкретное интервью к конкретным действиям. Она говорит очевидные вещи: о том, что Зеленский наркоман, что он не разбирается в вопросах, что ему накручивают, будто он будет править вечно. Для кого-то это открытие, но репутацию Зеленского это уже не подпортит — она всем давно понятна.

На этом фоне стоит отметить, что необъявленный приезд министра обороны Германии Писториуса именно в преддверии этих событий — тоже не случайность. Глобалисты демонстрируют свою поддержку Зеленскому. Мы ходим по одному и тому же кругу: начинается дипломатическая активность, мы её поддерживаем (заявление Путина о скором прекращении войны — это попытка создать благоприятный фон), а наши оппоненты делают заявления, которые делают дипломатию невозможной. Дальше Зеленский говорит, что готов встретиться с Путиным, только в Киеве, потом европейцы включают шарманку про расширение военных производств, интеграцию Украины в НАТО, отправку контингента. Этого достаточно, чтобы фон был испорчен. И всё это усиливается террористическими актами. Мы ходим по этому кругу уже давно.

Если рассматривать антикоррупционные действия как инструмент давления на Зеленского, то он не очень рабочий, либо работает в обратную сторону. По моим ощущениям, НАБУ не действует в интересах Трампа и мира, а сохраняет устойчивую систему контроля за украинской политической элитой.

Угрозы перед 9 Мая: блеф, остановленный страхом котлована

Перед 9 Мая Зеленского, судя по всему, толкала на эскалацию европейская элита. Но после ответа Москвы и «руки помощи» Трампа он быстренько пошёл на попятную. В некоторой части это был блеф, потому что наш ответ был бы несоизмерим. Остановил Зеленского не столько Трамп, сколько возможные последствия. С психологической точки зрения котлован от Мариинского парка для кабинета министров Украины имел бы серьёзный эффект. Если бы наши удары достигли целей и мировое сообщество увидело бы котлован вместо правительственного квартала, это существенно негативно сказалось бы на всех планах глобалистов.

Но это не отменяет того факта, что Зеленский наплевал на своё собственное перемирие и на перемирие, объявленное Трампом. Трамп по этому поводу пока не очень высказался. В период перемирия Украина сознательно била по новым территориям: «Мы по территории России не били, а по ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областям — почему нет?» Интенсивность ударов по историческим территориям усилилась.

Верить в достижение устойчивого прекращения огня без понятной системы мониторинга и контроля сложно. Трамп позвонил, Зеленский с барского плеча согласился, но продолжает удары. Какие последствия? Американцы введут санкции против Украины? Перестанут делиться разведданными? Откажутся продавать оружие? Нет.

Говорить о мире — одно, двигаться в направлении мира — другое. Для достижения мира Украине нужно принять массу нормативно-правовых актов: указы президента, голосования Верховной Рады. А там проблемы с легитимностью и кворумом. Зеленский подписывает абсурдные указы, но парламент собирается неактивно. Из 450 депутатов осталось около 360, и они не могут проголосовать за законы, которые требует Евросоюз. Следующий правовой этап становится ещё более сложным.

Переговоры: Шрёдер, Стубб и психбольница в санкционном списке

Стубб и Кошта сделали заявления о необходимости налаживать диалог с Москвой отдельно от США. Путин предложил кандидатуру Шрёдера, но европейцев это не устраивает. Насколько они искренни? Судя по заявлениям Каи Каллас, они готовы к переговорам примерно для того, для чего Меркель подписывала Минские соглашения.

В нынешних политических элитах вменяемых и умных людей, с кем можно вести диалог, нет. Шрёдер — это посыл из прошлого, из не слишком давнего, кто способен интеллектуально усилить переговоры.

Что касается Стубба — с учётом того, что он наговорил публично, я с трудом представляю успешные переговоры с ним. Я впервые согласен с новым пакетом европейских санкций: введение санкций против психбольницы в Симферополе выглядит логично, потому что эта больница, с её профессионалами, представляет для Европы серьёзную опасность — там их действительно могли бы вылечить.

Я не вижу ни предмета переговоров, ни вероятности договориться с нынешними европейскими деятелями. Кая Каллас, Стубб и прочие — не лица, принимающие решения, а вещающие головы. Они вряд ли могут дать какой-либо результат.