ЕЛОВСКИЙ — РЕПОРТЁРАМ: Посадки уровня замгубернаторов стали стабильными, как утренний кофе

В вечернем эфире РЕПОРТЁРОВ «Все будет хорошоу» генеральный директор коммуникационного агентства «ACTOR» Дмитрий ЕЛОВСКИЙ объяснил волну антикоррупционных посадок не моральным оздоровлением элит, а холодным цифровым расчетом.

ФНС в роли «главного силовика»

Главный силовик страны сегодня — это даже не СК и не МВД. Это Федеральная налоговая служба. Звучит парадоксально, но факт: благодаря тотальной цифровизации и доступу ко всем банковским проводкам налоговая видит всё.

Автоматизированные системы анализируют денежный трафик 24/7, банки взаимодействуют с ФНС полностью, а попытки уйти в «серую» зону теперь сродни игре в наперстки с шулером.

Люди, работавшие по старым схемам, просто не поверили, что времена изменились. Им казалось, что раз государство занято большими задачами, то можно потихонечку «щипать» бюджеты, выводить активы, прятать концы в крипте.

Но дьявол, как известно, в деталях: даже если взятку давали в биткоинах, рано или поздно эти деньги надо обналичить. И вот тут-то и прилетает «спасибо» от правоохранителей.

Новые цифровые методы борьбы с коррупцией

Первый серьезный обкат новых цифровых методов борьбы с коррупцией прошел еще во время ковида.

Но в то же время государство заранее наделило силовиков дополнительными полномочиями. И уже к 2021-2022 году количество уголовных дел, особенно в сфере медицинских закупок, резко пошло вверх.

Казалось бы, урок должен был пойти впрок. Но нет. Нашлись «оптимисты», которые решили, что СВО — это идеальная мутная вода для новой рыбалки. Логика простая: раз Кремль занят фронтом и перестройкой экономики, можно тихонечко доить бюджеты.

Итог мы наблюдаем в сводках: посадки уровня замгубернаторов стали стабильными, как утренний кофе.

Силовики работают системно. Берут одного, затем по цепочке вскрывают организованные группы.

Циничный способ отмазаться

Поначалу история с попытками чиновников, попавших под следствие, уйти на фронт выглядела почти благородно. Человек хочет искупить вину кровью.

В нашей традиции это право действительно почти святое. Во время Великой Отечественной через штрафбаты прошли многие, и это считалось путем к очищению.

Однако очень быстро выяснилось, что под видом раскаяния многие просто пытаются уйти от ответственности. Причем схема оказалась циничнее некуда: договариваешься на месте, подписываешь контракт, становишься где-нибудь писарем в тепле и даже линии фронта не видишь. А через полгода возвращаешься если не героем, то человеком со снятой судимостью и припрятанными где-то деньгами.

Почему государство вдруг начало отказывать таким «раскаявшимся»? Ответ прост: побоялись коррупции уже внутри армии.

Поэтому лавочку пока прикрыли. Усилили психологический контроль: правда ли человек хочет на передовую или просто ищет способ отсидеться в штабе?